– А нам только детвора с пробивающимся пушком достанется! – обиженно пробурчал светловолосый мужчина, нацепив на себя халат эссенцера. – И чего я там не видел? У нас таких целая лаборатория.
Свет включился, но Морвех успел воспользоваться тьмой и перебежал в более безопасное место.
– Я слыхал, что на пятьдесят пятом вагоне по приказу принцессы пустят какой-то дым, чтобы сбить игроков с толку.
– И я слышал.
Их голоса прикрыл шум заскрипевших шестеренок и трясущихся коллекторов. Морвех залез под шкаф и услышал шипение своего «Тона» под рубашкой:
– Морвех, как слышно?
– Слышно, – едва различимо ответил эссенцер, поглядывая на работников.
– Есть новости?
– Новости? – переспросил он. – Ах, да… Лиаттар, на пятьдесят пятом вагоне пустят дым, я подозреваю, магический.
– Принял… Что у тебя там за звуки?
Морвех увидел, как один из эссенцеров прикоснулся к боковине ленты, на которой некоторое время назад пускал свою партию. По их удивленным лицам он догадался, что пластины не остыли, и ученые мужи заподозрили неладное.
– Проклятье…
Морвех выключил «Тон», когда эссенцеры с помощью заклинания создали светящиеся шары. Жужжащие сферы забродили по залу. Морвех проглотил шершавый ком, грудь сжало тревожными тисками. Шар подлетел к шкафу, его белое свечение медленно стекало сверху вниз.
«Конец?»
В зале показался эссенцер и махнул руками. Морвех понял, что это был недоволный самодеятельностью эссенцеров один из профессоров старшей лаборатории.
– Что значит горячий конвейер? – рычал он. – Балаган! Он не успел остыть, потому что работал всю ночь. Мы готовили поставку «Искр» для «Игр Экипажа».
– Профессор!..
– Поглубже засунь себе свое «профессор»! А если бы ваши сферы тут все подорвали? А ну, с глаз моих прочь!
Морвех выдохнул. Пока старик отчитывал подчиненных, эссенцер пролез под рядом хранилищ с инструментами. Когда все трое зашли за конвейер, Морвех рывком поднялся с места и выскочил из комнаты, благодаря всех божеств утраченного мира, имен которых даже и не знал, за посланное везение.
Фелагс бежал, не сбавляя ход. Он сумел обогнать многих учеников сразу после того, как принцесса оставила свое наблюдение. Стражей нелегко было превзойти: мерценасы уступали им в простом беге, оттого нередко королевские охранники занимали места победителей в «Играх». Улрей затерялся в толпе, но на два вагона вперед Фелагс увидел Лиаттара.
Мерценас ускорился. Капли дождя злее ударили в стекло очков.
– На пятьдесят девятом вагоне крыша покрыта маслом, – подключилась Мелззи, вернувшись с балконов, где между жителями шло бурное обсуждение соревнований. – Осторожнее!
– Аллед?
– Связь с ним пропала, – ответила Мелззи. Ее голос пробивался через перебои. – Видимо, «Тоны» не выдерживают переговоров…
До Лиаттара оставался один вагон, и мерценас окинул взглядом других участников. Некоторые из них подскользнулись и упали на балконы. Фелагс прокатился подошвой по поверхности, держа равновесие, и подхватил две «Искры» из парящего в воздухе стеклянного ящика. Лиаттар бросил на поравнявшегося с ним мерценаса заинтересованный взор. Фелагс, перепрыгивая сцепку вагонов, проследил за тем, как страж заткнул вуаль под высокую горловину снаряжения.
«И что это значит?»
Через несколько вагонов показалось густое сиреневое облако. Его непроглядные лианы заставили лидирующих учеников споткнуться и сложиться друг на друга как карточный домик. Лиаттар глянул на Фелагса и, задорно дернув бровями, ускорился, растворяясь в тумане.
Выругавшись, мерценас схватился за страховочный поручень и спустился под вагон.
– Фелагс, как слышно? – заговорил Аллед. – На пятьдесят пятом вагоне – туманные чары!
– Спасибо, что сказал…
Фелагс хватался за трубы, проталкиваясь вперед и представляя, как сильно от него оторвался Лиаттар. Самоуверенные глаза стража, увиденные им перед чарами, приводили в ярость. Когда он был готов нарушить правила и применить заклинание скорости, перед ним высунулась нить с подвязанной эссенцией.