– Вы совершаете большую оплошность, господин страж, – говорила Мелора Лиаттару. – Арестовывать нужно не меня, а Морвеха де Финиссе.
– Отчего же? – отвечал за него страж из отряда с серебристой серьгой. – Не ты ли, мерценаска, напала на эссенцера и, судя по всему, на Руку Экипажа?
– Я следила за этим преступником, – она кивнула в сторону Морвеха. – А напала на стража, потому как решила, что он его сообщник.
– Сообщник в чем? – нахмурился Лиаттар.
Шрам Мелоры напрягся.
– А в том, что именно де Финиссе создал партии лжеэссенций.
Стражи уставились на профессора.
– Этого не может быть, – отвечала Муфь. – Морвех служит королю и у него есть доказывающая это доверенность.
– Это ничего не значит! – завопила Мелора, и за это стражи ее хорошенько тряхнули.
– Какие у вас есть доказательства, госпожа мерценас? – Муфь сложила руки в карманы. – Что, по-вашему, компрометирует этого бликзерийца?
– Все рабочие и нерабочие часы он посвящал тому, чтобы создавать лжеэссенции и отправлял их в оборот через собирателя. Во время «Игр» я следила за ним и видела, как он направлял партию «Искр» без разрешения лаборатории…
– Ну что ж, Морвех де Финиссе не первый день работает здесь и имеет на это полное право.
– Сожри вас всех стая аурифов! Взгляните только на его холодильную камеру.
Муфь гордо подняла подбородок, но знала, что сопротивление бесполезно – стражи обязаны проверить.
– Вот и закончилась твоя сказка, – Мелора следила за тем, как Морвех поправлял косынку.
Стражи под строгим присмотром профессора открыли холодильный резервуар, выудив из него два небольших короба с «Искрами». Колбы подсвечивались так, как было нужно, но для полного убеждения один из стражей, у кого в ту минуту был день питания, после разрешения Муфь открыл одну из склянок и проглотил глоток содержимого. Он с удовлетворением протянул «Искру» профессору.
– Пока удача не на вашей стороне, госпожа мерценас.
Муфь капнула эссенцию себе на ладонь в защитной перчатке и, прошептав заклинание, дунула в нее. Синяя жидкость иссохла, превратившись в голубоватый песок.
– Это – сухой вид эмульсии, который лаборатория заготавливает для второго этапа обработки, – поясняла Муфь. – Если бы после заклинания она превратилась в воду, то мы могли бы смело выдвинуть обвинения Морвеху де Финиссе. Только наш доверенный эссенцер никакой не преступник.
– Вы совершаете огромную ошибку, профессор! – Мелора тряслась и вырывалась, когда стражи вели ее к выходу. – Этот эссенцер – проклятый убийца!
– Он никого не убил, чтобы вы так смели его называть, – Муфь проводила ее взглядом. – А вот вы – вполне вероятно. Скоро ваш командир, старший мерценас Ротр Сирегвад, узнает об этом и решит, что делать с вами. Если успеет сделать это до Экипажа.
Мелора долго кричала, заставляя работающих эссенцеров бросить свое занятие и выйти в коридор, чтобы своими глазами взглянуть на инцидент.
Лиаттар, увидев зажатого в угол Морвеха, оставил его в покое и ушел следом за профессором. Однако страж не догадывался об истинном состоянии эссенцера. За день до этого Морвех подготовил партию настоящих «Искр», защищая себя в том случае, если его уличат в самостоятельной выгрузке партий в общую камеру хранения. С того момента, как страж появился в его лаборатории, он понял, что у него появился еще и шанс выжить в схватке с Мелорой, более того, был уверен, что в истории, перевернутой мерценаской, он выйдет победителем.
Морвех вспомнил о подарке стража. Баночка оказалась у него и, легонько тряхнув ее, эссенцер понял, что в ней скрывается нечто густое и плотное.
– Лиаттар хочет меня споить?
Морвех подозревал, что внутри находится спиртное. Крышка скрипнула. Жидкость без отдушек хлюпнула, и ее капля оказалась на столе. Багровая. Морвех заглянул внутрь и тотчас подорвался с кресла, отставив банку. Он с удивлением не отрывал взора от подарка.
– Разрази меня громом…
Морвех схватил сумку с пола и, поковырявшись в ней, решил высыпать все содержимое на пол. Среди груды вещей он нашел листочек, украденный Белоручкой, и радовавший своим появлением некоторое время назад. Пробежавшись глазами по тексту, эссенцер невольно хохотнул, но смех, порожденный удачей и победой в одном амплуа, разразил лабораторию.