А потом, на голубом безоблачном небе, появится заря. Она окутает горизонт сначала рыжими красками, сливаясь с синей границей, после станет темнее, превращаясь в красное одеяло. Эта теплая перина станет еще жарче: она приобретет багрово-желтый цвет, как раскаленная лампа, и согреет все, что так или иначе замерзло.
«И поезд остановится».
Он продолжит работу над лжеэссенциями, пока этого не случится.
Свет за светом показался в сгустке темных облаков, из-за чего в стекле эссенцер раз за разом видел свое отражение... И с каждой вспышкой это было новое лицо, множество новых, с другими именами, профессиями, жизнями. Но каждое что-то объединяло. В первую очередь, мстительная и торжествующая усмешка.
Руки достали из кармана колбочку с остатками багровой эссенции. Где-то вдалеке сверкнула очередная молния, и искорки внутри баночки словно оживились огнем.
Морвеха осенило.
– Заря, – прошептали губы, – освети мой путь.
Багровая эссенция, теперь именуемая «Зарей», дала обнадеживающее сияние.
17. СЕРАЯ ПЛАКАЛЬЩИЦА
КНИГА ТРЕТЬЯ. СТАНЦИЯ «ПЕРЕМЕНЫ»
17. СЕРАЯ ПЛАКАЛЬЩИЦА
На «Тесаке» нет памятников искусства: картин художников, искусной посуды, мраморных статуй и другой утвари, восхищавшей наших предков. Бликзерийцам почти незнакомо понятие красоты, известное утраченному миру. Единственный ее отголосок – королевский сад, полный благоуханий искусственно выращенных декоративных растений…
Из «Ботаники молниехода»
Квонтрмеха Кирвун Дваэд,
132 г. от начала движения
1
– Госпожа Мелззи Веул! Пройдите в кабинет.
Мелззи сидела в маленьком зале ожидания девятнадцатого вагона, когда поспешная девушка окликнула ее. Здесь продукты из огородов проходили заключительную проверку на качество и свежесть, им присваивали особые марки и отправляли на кухни.
Координатор вагона, госпожа Брюэлла Прадди, громко шлепнула ладонью по коробке с сочными томатами, и Мелззи вошла в кабинет. Первое, что увидела Веул, – профиль морознолицей женщины с короткими черными волосами с крупными кудрями. Брюэлла Прадди была худощавой и тонкой, но медлительной, как размеренное письмо занятого господина.
– Партия непригодна, – слова Брюэллы прозвучали приговором. – Скисло.
– Как это – скисло? – возмутился маленький неуклюжий мужчина в рабочем костюме. – Еще и целая партия! Вы отметили лишь одну коробку… Взгляните на другие!
– Списать. – Брюэлла, расправив темно-синий пиджак с ромбовидными отрезками ткани, из-под бровей взглянула на Мелззи.
– Госпожа Прадди! – мужчина покраснел, а губы задрожали. – Послушайте…
Но Брюэлла, щелкнув пальцами, жестом приказала помощнице вывести гостя из кабинета. Мелззи же, присаживаясь напротив достаточно взрослой и статной женщины с широким охватом плечей, почувствовала, как руки похолодели. Сцена, которую ей пришлось застать, лишь укрепила россказни о координаторе девятнадцатого вагона: немногословная, твердая, режет словами, как ножом. Мелззи не трудно было представить, как Брюэлла, раздув ноздри, безъэмоционально ставит крест на ее покупке огородного участка без объяснения причин.
– Цель визита? – координатор, слегка наклонив голову, уставилась большими темными глазами на девушку, сложив руки в замок.
– Меня зовут Мелззи Веул, – представилась она. – Я желаю выкупить свободный огородный участок.
– Цель использования?
– Выращивание овощных и грибных культур.
– А фруктовые? – внезапно спросила Брюэлла.
– Что, простите?