– Ты понимаешь, чем я занимаюсь, Мелззи?
– Думаю, что вы поливаете цветы, Ваше Величество.
В ответ – тишина. Вода почти беспрерывно лилась, ее струйки стучали то активно, то едва слышно: король ходил с места на место, заботливо поливая каждый цветок.
– Ваше Величество?
Вода прекратилась литься.
– Ваше Величество, почему же вы ухаживаете за садом, а не ваши садовники?
Загадочная тишина вновь прервалась: что-то лязгнуло рядом, раздались шаги короля, а после – глухие звуки мелкой работы.
– До того, как молниеход пустился в путь, – начал король, – в моем народе ходила из уст в уста повесть о птице, заточенной в клетку. Ее кормили несколько раз в день, но у нее не было возможности летать. Как думаешь, Мелззи, что с ней случилось?
– Все было преподнесено для ее жизни, потому она выжила.
– Действительно выжила, – согласился король, – но не только благодаря пище и, хотя и тесной, крыше клетки. Увы, птица разучилась летать. Она ходила с раскинутыми крыльями, а из тросников пшеницы, которые иногда попадались в корме, сделала гнездо. На это ушло много времени, но строительство стало ее главным развлечением.
Король на миг замер, и Мелззи невольно почувствовала на себе его взгляд.
«Как он выглядит?» – рассуждала Мелззи про себя. – «Какого цвета его глаза? А волосы? Черные, как у мерценасов, или белее облака? И зачем я здесь?»
Шаги послышались совсем рядом, и тут Мелззи почувствовала, как ее ладонь обхватила рука в перчатке. Пальцы были худыми – обтянутые тонкой кожей вытянутые кости. Король поднес ее ладонь к цветкам по левую сторону, и Мелззи почувствовала прикосновение к бархатным лепесткам.
– Это цветок впервые появился и зацвел после Всеоблачности, – почти на ухо полушепотом проговорил король. – У него множество серо-белых лепестков, напоминающих плетение толстыми мягкими нитями на станке. А изогнутые листья напоминают…
– Чашки, – в один голос с королем сказал Мелззи. – Простите, Ваше Величество.
– Все верно, – не рассердился тот. – Продолжай.
– Серая Плакальщица, – говорила она. – Этот цветок появился из-за бликзерии, направленной на семя багровой розы. Он цветет раз в год, а его лепестки выделяют россыпь крохотных росинок. Они медленно собираются в крупную каплю и сбрасываются вниз, напоминая слезу.
Король отпустил ее руку. К щекам Мелззи прилил жар. Ей стало жутко, что говорит она, а не король, и голос ее оборвался.
«Не задавайте вопросов, потому что вы пришли на них отвечать».
– Чудесные знания, – одобрил король, но Мелззи не почувствовала облегчения. – Откуда они у квонтрмеха?
– Я просто… Люблю цветы.
– Тебя расстроило, что я назвал тебя квонтрмехом, Мелззи Веул?
– Нет, Ваше Величество.
Ее действительно это расстроило.
– Отнюдь, мои слова огорчили тебя, – король стоял позади, а его дыхание ощущалось прямо на затылке, – но это не было моей целью. Ты служишь на кухне, но раньше была квонтрмехом, как твоя семья, а твой брат пошел по стопам вашего деда и стал оружейником. Я знаю и то, что ты отличалась большим мастерством, но отказалась от него совершенно недавно. Только в чью пользу? А еще я осведомлен о твоей любви к растениям, Мелззи Веул, и секрет этого тяготения интересовал меня.
Мелззи на мгновение потеряла дар речи.
– Верно говорят бликзерийцы, что Его Величество все знает.
Он удовлетворенно посмеялся. Короткий, но наслух добрый смешок заставил Мелззи немного расслабиться.
– Птица в клетке, – с напоминающим тоном произнес король. – Я знаю все о каждом бликзерийце на «Тесаке». На тот случай, если мне придется лично о них позаботиться.
Мелззи улыбнулась.
– Ваше Величество, для меня большая честь быть в королевском саду вместе с вами. Этого не могут достичь даже самые достойные бликзерийцы нашего поезда, но...
– Дотронься, Мелззи. Цветок плачет.
Ее пальцы вновь обхватила ладонь короля, и заставила притронуться к влажным лепесткам Серой Плакальщицы. Только-только появились холодные росинки.
Это привело Мелззи в восторг.
– Хотела бы я увидеть его своими глазами.