Его окутала режущая злость. Она наполняла его, схватывала и сжимала, как грубая толстая веревка свекольную колбасу, выдавливая все живые соки. Аллед с силой стукнул кулаками по перилам, и влажный бликсидиан скрипнул.
Его голова закружилась, и он покачнулся.
«Что человек на «Тесаке»? Создание, противопоставленное всем правилам. Человек не может защитить поезд, не может подпитывать его бликзерийские силы, не может поддерживать жизнь «Искрой». Экипаж, как и целый поезд, считает таких, как я, такой же проблемой, как Всеоблачность. Хотя сами бликзерийцы вышли из катаклизма, как бесконечные угнетающие дожди! Они не поймут, пока не влезут в шкуру человека, не вспомнят истоки…» – Аллед выдохнул густой пар. – «Нет ничего хуже на свете… Нет ничего хуже…»
– …чем ходить по миру прикормкой для проклятых аурифов!
Он крикнул это со всем усилием, так, что эхо еще долго звучало в непроглядной стене грозовых туманов. Аллед испугался, не услышали ли его, но в разгар рабочего дня никто не прогуливался, оставив свои комнаты в нетронутом одиночестве.
Веул сжал перила, вглядываясь в густые шторы Всеоблачности. Между ними что-то скользнуло, как живое, но Аллед не был уверен, что это было на самом деле. Он протер глаза от воды, и пусть капли с мокрых ресниц забились под веки и размывали картинку, тот четко развидел целенаправленное приближение.
– Нет-нет-нет!
Аллед прыжком отскочил в сторону. Послышался тяжелый удар соприкосновения чего-то твердого с бликсидиановой стеной вагона вместе с хрустом оконного стекла. Аллед, не оборачиваясь, рванул вперед, чувствуя, как сердце бьет его изнутри. Скользкий пол балкона то и дело заставлял ноги разъезжаться, но Веул мчался, пугаясь скрежета, доносящегося за ним.
Стучащий и злобный рык прямо за его спиной вынудил оживиться. Аллед прибавил скорости, но будто третьим глазом он увидел, как нечто костлявое тянется к его голове. Он все-таки повернулся и встретился с голодным черным взором аурифа, двойной язык которого болтался в воздухе. Звук ужаса вырвался из горла Алледа, когда перед ним, на расстоянии двух вагонов, в стену врезался еще один ауриф, несколько меньше, чем первый, но такой же зловещий и ненасытный. Чудовища завыли в один голос, и Аллед, оказавшись в тупике, ощутил поднявшиеся на позвонках волоски.
Но он услышал спасительный звон цепей. «Тон» поезда загудел в предостережении для жителей, а синие лампы загорелись, ослепляя аурифов.
Фелагс взлетел над вагоном, где стоял Аллед, крепко зажав в руке эфес. Оказавшись рядом, мерценас схватил друга и снова оказался с ним в воздухе.
– Что ты здесь забыл в такой час? – крикнул Фелагс, что есть силы, чтобы хотя бы одно слово донеслось до друга сквозь порывы ветра. – Или ты узнал, в какое время аурифы обедают?
– У них есть какой-то график?
Аллед, держась за мерценаса, взглянул вниз, болтнув ногами, и почувствовал головокружение и тошноту. Вдруг ауриф догнал отдаляющиеся цепи и впился в них. От бурной волны атаки мерценас отпустил запястье друга. Аллед вскрикнул, когда его тело пролетело мимо «Тесака» вниз. Всплеск молнии и тяжкий чудовищный рык. Белое тонкое тело безжизненно соскользнуло. Сквозь клубки синих искр и мелких молний вырвался Фелагс, схватив Алледа снова и воспарив над поездом.
– Испугался?
Бледный и вспотевший насквозь Аллед ответил молчаливым ужасом. Мерценас спустился на крышу, и Веул радостно почувствовал прикосновение подошвы к устойчивой поверхности.
– Проклятье, я успел попрощаться с жизнью! – тяжело выдохнул Аллед.
– Разве ты это сделал только сейчас?
Но Фелагс снова не дождался ответа. Он оттолкнул друга, выставив еще крепкий клинок из молнии, который ударился с когтями аурифа. Черные круглые глаза чудовища были направлены на Алледа.
– Чего замер?! – сквозь стиснутую челюсть бросил мерценас. – Беги!
Аллед сразу бросился вперед, перепрыгивая с крыши на крышу. В один миг, в коротком полете, он опустил глаза и понял, что попал в ловушку. На сцепке, пригнувшись между вагонами, его дожидался ауриф. Чудовище выпрыгнуло, схватив его за ногу и бросив на балкон. Аллед всхлипнул, когда затылок стукнулся с полом, отдавая характерным звоном в ушах.
Ауриф, смело цепляясь своими руками и ногами за поезд, завис прямо над ним.
– Ты уверен, что я вкусный? – не крича, но с громкой дрожью проговорил Аллед. – Здесь считают, что я ядовитый…