***
Я очнулся в жаркой и липкой темноте от невыносимой боли в пояснице, сковавшей всё тело и сдавившей горло, запрещая мне даже стонать страдальчески. Крепко стиснув зубы до болезненного скрежета, я вцепился в простыню, пытаясь отогнать чудовищный жар, спутавший сознание. С трудом перебарывая судорогу в ногах, я силился понять, где нахожусь - и, увидев холодные белые стены напротив себя, я пришёл в ужас от осознания того, что нахожусь на Лазаре, наверняка отходя после очередной операции. Когда я понял, что всё, бывшее до того - новая Нормандия, Горизонт, Иллиум, Лиара, Гаррус и, что важнее, Шепард - были сном, я почувствовал, что начинаю сходить с ума. Дрожащей рукой я силился нащупать на прикроватном столике пузырёк с обезболивающими, но не нашёл и его. Пот струился с меня ручьями, смешиваясь с дробящим ознобом, который не могла унять влажная простыня, в которую я обмотался, пытаясь отогнать лихорадочный колотун. И больнее всего было осознание того, что я видел самый мучительный и чудовищный сон в своей жизни - потому что ни один кошмар никогда не сравнится со счастливым сном, события из которого никогда не случались. На миг мне показалось, что проще тупо сойти с ума, оставив больной разум терзать самого себя, но затем я почувствовал прикосновение на липкой от пота голове, которое принесло с собой такое облегчение, что уняло немного боль и успокоило судороги. - Ну, поверну на бок, успокою, должно помочь... по идее, - услышал я над своим ухом саркастичный, но обеспокоенный голос. Знакомый голос. Голос, который принёс с собой правду о том, что всё было по-настоящему и что я всего лишь в очередной раз проснулся по дури своей болезни, вздумавшей напомнить о себе именно сейчас. - Прости, - выдавил я, всё же нашарив на полу около кровати рубашку и вытащив флакончик. Три одинаковые таблетки легко упали на ладонь: рука задрожала в предвкушении, отправляя их в глотку. - Ты дурак или родом так? - спокойно отругала Шепард, когда я рухнул на подушки в ожидании анестезии и повернул к ней голову. - За что извиняться? Чепуха, с кем не бывает. - Ты ещё скажи, что дело житейское, - выдавил я слабую улыбку. Джейн потрепала меня ласково по небритой щеке, а затем положила голову рядом с моей, обеспокоенно выискивая признаки боли на моём лице. - Конечно, житейское, - отрезала она своим не терпящим возражений голосом, а затем ткнулась мне в щёку носом. - Ты мне ничего на сон грядущий сказать не хочешь? - Чего, например? - вопросил я, абсолютно дезориентированный и ещё не пришедший в себя после шока внезапной побудки. - Ну, что ты меня любишь, например, - проныла Джейн, хотя я и различил в её голосе слабо скрытую иронию. - Я тебе сказал это один раз, пару часов назад, - ответил я. - Если что-то изменится, я дам тебе знать. Шепард небольно ущипнула меня за плечо, притворяясь обиженной, а я засмеялся в темноту хрипло, но радостно, заинтересовав угрей, которые выскочили из нор в камешках и уставились на нас удивлённо, плавно покачивая сверкающими хвостами.