го себя, когда решил, что за шутками и ребячеством не лежит ничего глубокого, кроме пары-тройки юношеских травм. Люди любят думать, что они всё понимают - и гордятся, если им кажется, что они тебя раскрыли. Тали просто считала меня смешным и милым, а Лиара находила в моём поведении "интересную социальную модель", хотя, пожалуй, именно азари была наиболее близка к разгадке о том, почему я такой. Шепард демонстрировала снисходительность, схожую с милосердием Кайдана, хотя не оставляла упорного штурма в попытке меня расколоть. Проблема была в том, что я, наверное, единственный из всей команды не стремился вылить ей содержимое своей души - я просто не привык перекладывать свои проблемы на кого-то другого. Жизнь вообще научила, что это дело неблагодарное, а полагаться желательно всё-таки на себя. Все остальные просто находили меня "большим ребёнком", который не успел вырасти и провести грань между вымышленным и реальным. Вопрос был в том, что я действительно не видел этой грани. Часто то, что выглядело фантастичным, являлось самым что ни на есть настоящим. А реальность разбивалась вдребезги на моих собственных глазах - и когда это случалось, человек, ставший жертвой этого события, просто терялся и не знал, что ему дальше делать. Я давно бросил попытки закрепиться за какую-то мораль, а поэтому был весьма самодостаточен. В окружающем меня мире люди относились слишком серьёзно к тем вещам, над которыми я всегда смеялся. И смеялись в тех ситуациях, когда было нужно плакать. Именно таким я и был. И загадка заключалась в том, что никакой загадки здесь не было: я был предельно честен с собой и окружающими. Пожалуй, именно это всегда повергало всех в смятение и побуждало искать какие-то подводные камни. Людям трудно осознать, что так бывает, когда нечего скрывать. По этой причине мне было проще общаться с детьми, чем с ровесниками: моя сестра, например, никогда не лгала, если сообщала, что ей скучно или что она хочет поиграть. Вполне возможно, когда она вырастет, она тоже научится лгать. Я не хотел учиться этому. Подо мной простиралась суровая Тучанка, которая и давала пищу для всех моих размышлений. К сожалению - или, напротив, к счастью - я не мог спуститься туда вместе с остальными. Народ кроганов был чрезмерно замкнут и не терпел чужаков на своей земле. Я бы вряд ли там продержался хотя бы минуту без надзора со стороны, а быть чьей-то обузой не желал. Невзирая на такое отношение, кроганов мне было жаль. Всем расам Млечного Пути дан дар, благодаря которому мы могли находить и создавать себе подобных, чтобы с кем-то коротать одиночество своей жизни. Чтобы вместе тосковать или восхищаться космической бездне, окружающей нас. Кроганы были лишены этого из-за генофага, который сводил рождаемость практически к нулю. Интересный парадокс: чем меньше становилось кроганов, тем отчаяннее они сражались между собой, пытаясь выцарапать местечко для одного выжившего на миллион детёныша. Чем больше становилось нас, людей, тем меньше мы были склонны к борьбе и покорению новых земель. Если бы не кучка энтузиастов, которые нашли протеанские руины на Марсе, мы бы до сих пор сидели на задыхающейся от перенаселённости Земле. Если бы не чёртов чудак Гриссом, открывший ретранслятор Харон около Плутона, мы бы никогда не расселились в Арктуре, а я бы никогда не родился, наверное. А у кроганов есть кусок безжизненного камня и перспектива скорейшего вымирания - и что они делают?.. Дерутся ещё яростнее! Я налил себе ещё пурпурной жидкости, задумчиво наблюдая, как пузырьки устремляются со дна наверх. Наверное, Шепард бы подумала, что я придурок ещё больший, чем кажусь, но я был готов сказать вслух, что нашествие жнецов в какой-то мере нам необходимо. Чтобы расшевелить это чёртово сонное царство - чтобы заставить ценить то, что у нас останется потом, как это делают кроганы на Тучанке. - Скучаете, мистер Моро? Старпом Лоусон не подкрадывалась ко мне, но я всё равно не сразу её услышал. Сейчас меня и грохот пушки, наверное, не выдернул бы из пучины размышлений, в которую я себя загнал. - Опять испытываешь моё терпение, Миранда? - мило улыбнувшись, поинтересовался я, доливая себе остатки гремучего коктейля из шейкера. Мисс Лоусон ответила на мою улыбку несколько смущённо: после Иллиума она сильно изменилась, как будто из-под титановой чешуи выглянула мягкая плоть. Миранда ненадолго задержала взгляд на портативном компьютере, который я притащил с собой в комнату отдыха. - Общался со своими? - поинтересовалась она, присаживаясь рядом. Я ответил ей сочным бульканьем, которое сопровождало уничтожение прекрасного алкоголя. - Есть такое, хотя плохая связь с местного коммуникационного буя не способствовала продуктивному общению, - отозвался я, довольно икнув. - Ваши квантовые передатчики - полная туфта. - Передатчик действует только в паре, - вежливо отозвалась старпом, изящно поправляя причёску. - Как первичные ретрансляторы, я знаю систему, - отбрил я, стреляя взглядом в сторону бара. Не говоря ни слова, Миранда, проследив за мной, отправилась намешивать коктейли. Я помолчал немного, рассматривая разболтавшийся шнурок на ботинке. - А ты... со своими связываешься? - наконец, решился я задать вопрос железной леди. - Да, - отозвалась мисс Лоусон, возвращаясь с объёмистыми стаканами. - Насколько я знаю, у тебя ведь тоже есть сестра?.. - Опять досье читала? - недовольно проворчал я, принимая напиток. - Просто знаю об этом, - уклончиво ответила Миранда. - Как там твоя семья? - поинтересовался я, стараясь выглядеть как можно более дружелюбно. Взгляд Миранды изменился: она как будто смутилась или даже растерялась - похоже, это был единственный тип вопросов, который мог повергнуть её в смятение. Надо же, а я-то думал, что это у меня детство было дерьмом. - Ориана... сильная девочка, - наконец, выдавила Миранда, робко улыбнувшись. Взгляд её упорно был устремлен куда угодно, но не на меня. - И это хорошо, что у неё есть жизнь. Обычная жизнь. Нормальная жизнь. - Игрушки, подружки, назойливые парни, - усмехнулся я. - Она же сможет их отбрить, если что? Миранда странно посмотрела на меня, но я увидел, что в её глазах не было упрёка, напротив - некая смесь понимания и удивления. Похоже, крутая старпом не привыкла к тому, что её проблемы могут быть знакомы кому-то ещё.