уг засмеялся, от чего Кайдан смутился, не понимающий, что я нашёл в его словах смешного. - Разве я не прав? - уточнил он, обескураженный моим поведением. - Не прав, - твёрдо ответил я. - Мы не просто вернемся. Мы вернемся и разгребём тот бардак, который здесь творится, обещаю. - Ты изменился, Джокер, - добродушно усмехнулся Аленко. - Нет, ты всегда был психом, но сейчас ты даже меня пугаешь. - У меня надёжная опора, - двусмысленно заявил я, вставая и протягивая ему руку дла прощального рукопожатия. - Было приятно тебя увидеть целым. Кайдан привстал, чтобы попрощаться, но на полпути застыл, будто вновь увидел Властелина на Иден Прайме. Я удивлённо посмотрел на него, но затем, ведомый нехорошим предчувствием, обернулся. И был прав. Шепард, видимо, заинтересовалась моим длительным отсутствием, что неизбежно привело к нашей роковой встрече. Теперь мы торчали здесь втроём в напряжённом молчании, будто герои каких-то дешёвых занюханных вестернов. - Я... наверное, оставлю вас, - почти беззвучно выдавил я, отползая по стене обратно к бару. Никто не проронил ни слова, даже не обернулся на мой уход, лишь бармен-турианец удивлённо поглядел мне вслед, протирая платком грязный стакан неторопливо. К Нормандии я пришёл один. Привалившись к стене около стыковочных, я достал из кармана набитый таблетками флакончик и здесь же выпил две капсулы, не запивая. В горле встал сухой ком от жажды, который я попытался прогнать тихим кашлем, а ноги тотчас вернули меня из вершин мечтаний на суровую землю, напоминая, что десять часов на земле - это предел для моего тела. За окном мирно приходили и уходили различные суда и челноки, а мимо меня сновали рабочие, катившие по своим делам грузы или пустые тележки, подрагивающие на воздушных подушках. На секунду мне представилось, что я снова на Арктуре. Взгляд по привычке заскользил по полу, выискивая среди леса ног тёплый рыжий комочек шерсти, бегущий навстречу космосу... - И фрегат мой давно ссутулился, и кот мой давно издох, - пробормотал я, растирая поясницу и замечая, как неестественно спокойно на Цитадели в тот момент, когда на неё из глубин туманностей и звёзд нацелился холодный взгляд заклятого врага. *** Я смотрел на Иллиум с орбиты, побалтывая в стакане бренди, которым разжились инженеры во время простоя на Цитадели. Похоже, Габи и Кеннет пристрастили к этому делу даже Тали, хотя ей и нельзя было принимать человеческие напитки - после гибели своего отца она стала намного молчаливее и строже, чем пользовалась, приняв должность старшего инженера Нормандии. Обстановка на фрегате в последние дни была накалённой до предела: Джек и Миранда чуть не порвали друг друга прилюдно, Тали постоянно цапалась с Сузи, а изначально даже хотела полностью удалить её из Нормандии. Если бы я в последний момент не вмешался и не намекнул, что таким образом мы можем потерять фрегат, Тали пошла бы до конца. У кварианцев с синтетиками короткий разговор. По замыслу Призрака, разрешение личных проблем экипажа должно было помочь и поднять боевой дух, чтобы самоубийственная миссия не стала для нас самоубийством в прямом смысле. Однако, было больше похоже на то, что всё летело ко всем чертям, вопреки замыслам серого кардинала: офицеры мрачнели и уходили в себя, теряя своих близких и родных, а о том, как мы победим коллекционеров, даже не шло речи. Единственным лучиком света в этой непроглядной тьме выступала Лиара Т'Сони, которая внезапно связалась со мной и объявила, что если мы поможем ей в какой-то авантюре, она сможет обеспечить нас всем необходимым, в том числе и информацией. Однако, с тех пор, как мы покинули Цитадель, капитан не выходила из своей каюты, а поэтому всё, что мне оставалось - это бесконечно извиняться перед Лиарой и придумывать всё новые истории, чтобы обосновать наш простой. - Здравствуй, Силахо, - услышал я за своим плечом и вздрогнул, чуть не выронив стакан. - Ага, с Богом, ну или во что вы там верите, - пробормотал я, всё так же рассматривая янтарную жидкость в стакане. - Это зависит от ситуации, - ответил Тейн, вежливо кланяясь. - Чаще я обращаюсь к Амонкире, богине охотников, но сейчас уместнее воззвать к Арашу и попросить защиты. - Вроде никто не нападает на нас, - усомнился я, поворачиваясь к нему, но дрелл легонько усмехнулся. - Не столь нужна защита тела, сколько защита духа от Разобщения, - пояснил Тейн. - Я вижу, что капитан потерял Целостность и прошу Арашу о защите. Ты просишь о защите алкоголь?.. - Алкоголь - это доказательство того, что Бог нас любит и хочет, чтобы мы были счастливы, - ответил я настойчиво. - У меня тут своя религия, между прочим. Тейн заложил руки за спину и склонил голову, будто изучая меня. - Ты сам-то как? - поинтересовался я. - Всё-таки сын у тебя отмочил, если ты меня извинишь. - Ты осуждаешь его выбор? - спросил Тейн с нескрываемым любопытством. - Ну, это всё выглядело достаточно эгоистично, - буркнул я. Дрелл прикрыл глаза, как будто прислушивался к чему-то, а затем вновь посмотрел на меня своим удивительным потусторонним взглядом. - Каким бы эгоистичным ни казался человек, в его природе явно заложены определённые законы, заставляющие его интересоваться судьбой других и считать их счастье необходимым для себя, хотя он сам от этого ничего не получает, за исключением удовольствия видеть это счастье, - ответил наконец он, а затем поклонился. - Не забивай себе голову мыслями о вине там, где её нет. - Мы скоро можем сдохнуть, в остальном всё в порядке, - согласился я. - Всё просто, - сказал Тейн прежде, чем раствориться в маскировочном поле. - Если не повезёт мне - повезёт им. И наоборот. Я осушил стакан и поморщился, понимая, что действительно уже начал перебарщивать с вредными привычками. Заид любит рассказывать эту историю о вреде курения. Мол, знал он пацана, который увлекался этим и плохо кончил. Закурил около заправки и его задница отлетела на километр, ага. - Гаррус, - наконец, решился я на активное действие, включив интерком. - Сообщи депрессивному капитану, что Нормандия садится в космопорт Иллиума, а потом мы поедем драть задницы. Кажется, турианца такой поворот событий, когда я внезапно взял инициативу в свои руки, не смутил. Он лишь уточнил насмешливо: - Чьи задницы, лейтенант? - Все, - обрубил я. - И скажи ей, что если будет хандрить, её задницу надерём персонально. Гаррус засмеялся в ответ, а я в следующую минуту понял, что причиной этого смеха являлся именно я. А, вернее, та ситуация, в которую я себя поставил. - Все вы только обещаете, - раздалось нытьё из-за моего плеча. Я козырнул, поворачивая кресло. - Сузи, твоё предложение по живительной эвтаназии электрошоком ещё в силе? - ухмыльнулся я, нагло буравя Шепард взглядом. - Никаких проблем, мистер Моро, - вежливо отозвалась Сузи, задорно помигивая. - Для детей я сделаю скидку. - Я не ребёнок, - вскинулся я обиженно. - Я мечтатель. - Нет, я многое могу понять, - устало припечатав лбом ладонь, начала Шепард. - Влюбиться в идиота, влюбиться в мудака, влюбиться в женщину легкого поведения, влюбиться в стерву и истеричку и ту еще суку, влюбиться в полнейшего разгильдяя, влюбиться в урода, страдающего кретинизмом и болезнью Альцгеймера, но влюбиться в друга - это выходит за пределы твоих наклонностей клинического мазохиста. - Врожденного идиота, а не мазохиста, - ласково поправил я, разворачиваясь к мониторам. - Прошу не путать. Как раз вовремя, потому что вновь запиликал интерком, а на экране замаячило обеспокоенное лицо Лиары. - Всё нормально, я снова всех спас, - довольно объявил я, наблюдая проскользнувшее по челу доктора Т'Сони облегчение. - Ставь чайник, скоро доставим Шепард. Капитан вздохнула протяжно, обнимая меня в каком-то странном порыве женской логики. - Когда-нибудь я тебе язык узлом завяжу, - беззлобно прокомментировала она мою самодеятельность, пока я старался спокойно подвести Нормандию к облачному Иллиуму. Сделать это было непросто: попробуйте как-нибудь порулить средством передвижения, когда на вас наваливаются сбоку. Предлагать вам пилотировать боевой корабль при этом я не буду: вы ведь - не я.