бидчика. - Мы так просто от них не отделаемся, - заметил капитан, придерживаясь рукой за спинку моего кресла. - Я знаю, - буркнул я, включая громкую связь. - Рекомендую всему экипажу воспользоваться спасательными капсулами. Повторяю: всему экипажу... Кепка слетела с моей головы, когда капитан отвесил мне неплохого подзатыльника. Впрочем, надо отдать ему должное - он бил нежно. - Что, чёрт тебя подери, это значит?! - Дориан отчаянно ловил мой взгляд, но я смотрел только перед собой. Только вперед. Не замечая ничего. - Капитан... Ричард, - я бесстрастно наблюдал за тем, как к нам приближаются неуютные расселины луны, к которой так отчаянно стремился Малькольм, пока бешеный батарианец не выскочил на нас как чёрт из табакерки. - Ты сам сказал спасать транспортник любой ценой. Так?.. Этим я и занимаюсь, хорошо? Если ты не хочешь сдохнуть, либо убирайся к черту с корабля, либо не мешай мне делать мою работу. - Если бы я тебя не знал, я бы пристрелил тебя, - беззлобно ответил Дориан, но взгляд его стал целеустремленным как никогда. - И был бы прав. Но даже, если мы сейчас сдохнем, я хочу увидеть, насколько красиво мы это сделаем. Чёрт, хотел бы я видеть то же самое на Торфане. Экипаж уже полностью эвакуировался, когда под нами замелькала колония Альянса - одна из многочисленных, маленьких, пока что плохо контролируемых, но она была чертовски важна капитану. И этому Малькольму, везущему груз, который люди ждали хренову тучу месяцев. Я искренне надеялся, что если мы всё сделаем правильно, то через десяток лет эта маленькая беспомощная колония станет большой ахрененно убийственной колонией, способной размозжить любого батарианского пирата, позарившегося на неё. Но сейчас она была в нашей власти. Лишь одна ПВОшка сиротливо томилась на дальней окраине колонии: придерживаться её - и мы легко потрепем батарианца, но если его посудина упадёт вниз... Я помню эту смесь отчаяния и решимости в глазах Дориана. Когда он понял то, о чём думаю я: либо Тевтонец, либо колония. Батарианский облегчённый фрегат - не крейсер, но если он грохнется туда, это будет слабым утешением колонистам, если от них вообще что-то останется. Капитан выбрал то же, что и я. Я в последний раз осмотрел неуклюжие строения под собой, я даже видел колонистов - все в скафандрах, Боже, у них даже атмосферных установок нет, что там о какой-то защите говорить. И я видел бегущие цифры: двадцать пять женщин, двадцать мужчин, один ребенок. Один, мать его ребенок, которого родители притащили сюда в поисках лучшей жизни - наверное, как когда-то меня мать пыталась утащить на Типтри. Хотя этот кусок скалы имеет мало общего с Типтри. Батарианец обрадованно поднажал, когда увидел, что мы удаляемся от ПВОшки. Я спустил две последние дезинтегрирующие торпеды - если нам повезёт, хоть одну батарианский ПОИСК пропустит, хоть одна уйдет по назначению. Если повезёт... Нам повезло. Я круто развернулся, задев брюхом Тевтонца за край скалистого плато, в очередной раз бросил взгляд на красный мерцающий треугольник, на надпись "Кинетические щиты 95%: отключено", на сухую статистику "Двадцать пять женщин, двадцать мужчин, один ребенок". И выдохнул, целясь прямо в нос наглого ублюдка. Одна из торпед, которую пропустил ошалевший растерявшийся ПОИСК, пробила-таки батарианскую посудину, а поэтому мой последний залп уже ничто не могло удержать. Выстрели я на двадцать секунд позднее - и кинетический щит противника поглотил бы этот укус, а наши кишки бы разметало по всей луне в сопровождении громкого "Аллилуйа". Я уже не видел, как батарианский пиратский фрегат сложился пополам. Я уже не помнил, почему и какой удачей мы оставили позади себя еще двоих перехватчиков, чьи ошметки сейчас жадно поглощал вакуум. Я не знал, что сделал Малькольм и что подумал его капитан, глядя на выкрутасы моего эсминца с гордым именем "Тевтонец". Я видел вдалеке лишь только колонию: целую, спокойную. Дышащую. И слышал, как выдохнул над моим ухом капитан. - Чертовски рад служить с тобой, Джефф Моро. - Капитан Ричард Дориан... сэр... как твои штаны?.. Ответом мне был оглушающий удар: Тевтонец пропорол пузом лунный грунт и замер. А далеко над собой, прямо перед тем, как отрубиться, я как будто видел среди звёзд и Малькольма, и наши спасательные капсулы - сияющие, словно метеоры. *** Вечер, как услужливо мне сообщает биосинхрометр на омнитуле. Три таблетки ложатся мне на ладонь: длинная красно-синяя капсула, большая сиреневая плюшка и белая, маленькая, с цифрой "d3", полуистёртой от того, что я крепко сжал пилюли в ладонях. Я смотрел вниз, на Президиум, на искусственное голубое небо, которое в моих глазах выглядело фальшивой игрушкой, а автоматический свет, который поддерживался на Цитадели двадцать четыре часа, не вызывал ничего, кроме мигрени. Я не сидел в кресле Нормандии, я не имел доступа к большей части подсети Альянса, на моём омнитуле не было никаких спецпрограмм, но в голове всё равно сам собой вёлся счёт, когда я переводил взгляд на площадь: двое турианских мужчин, один саларианец, четыре человеческих мужчины, две человеческих женщины, пять азари, один ребенок...