Глава 7
Я не помню, в какой момент отрубился. Сон пришёл ненадолго, но в последнее время я именно так и спал: отключался минут на двадцать, просыпался, проверял все показатели, смотрел биосинхрометр, а потом снова отрубался, если не требовалось сделать что-то особенное. С того момента, как я снова получил Нормандию, я не спускался вниз, не проверял других, а со стандартными процедурами мог справиться самостоятельно экипаж. И - да, что бы я делал без Чарли?.. Он не просто штурман от Бога, он фактически делал половину моей работы: когда команда подобрана с тщанием и любовью хорошим капитаном, пилоту остаётся лишь контролировать её работу. Мне не приходилось дёргаться каждый раз, чтобы подключаться к ретранслятору, отправлять ему показатели транзитной массы Нормандии и выходить на вектор - всё это делала команда за моей спиной. На территории, подконтрольной Альянсу, особенно нечего опасаться: после разгрома пиратских баз на Торфане, батарианская Гегемония уползла зализывать раны, опасаясь повторения Скиллианского блица. По рассказам самого Прессли, собственноручно участвовавшего в отбивании нашего Элизиума у батарианцев, он не успевал считать сбитые Азенкуром корабли, так он много положил ублюдков. Конечно, на борту Нормандии не было написано, что на ней служит прославленный штурман SSV Азенкура Чарльз Прессли - но по тому, как наша красавица танцевала в космосе, я бы сделал все нужные выводы и поостерёгся на неё нападать. Нормандия плавно скользила от ретранслятора к ретранслятору, танцуя в звёздной пыли: курс был проложен на Тау Артемиды, к второй планете системы Кносс - Теруму. Когда я выплыл из глубин короткого нервного сна, я лишь связался с главным инженером, но Адамс бодро отрапортовал, что всё в полном порядке. Фрегат словно повис в межзвёздном "коридоре", на деле же преодолевая в этот момент чудовищные расстояния за ничтожный промежуток времени - это было моей любимой иллюзией, ну не считая кубика Рубика, который никогда мне не давался. Дьявольский кубик. - Сколько ядро ещё протянет без перезарядки? - уточнил я у Адамса по интеркому, зевая. - Двадцать часов. Но на этот счёт я бы не волновался, у Тантала такой коэффициент запаса прочности, что... - Я понял, Грег, - перебил я старшего инженера, зная, что если дать ему волю, он будет трепаться об ахренительности двигателя сутки напролёт. К тому же, а то я и сам не знаю, какая Нормандия очаровашка. - До связи. Прессли, - переключился я на штурмана, сделав пару вялых движений рукой по консоли. - Напомни мне о газовых гигантах в системе. - Переслать тебе карту скопления с метками, Джокер?.. - ой, да он просто издевается. - Обожаю слушать твой мужественный голос, - отозвался я со смешком. - Ты же знаешь. - Арханес подходит для разрядки, если я тебя правильно понял, - благостным тоном отозвался Прессли: похоже, он уже пришёл в себя после кадровых перестановок и принял бремя старпома стоически. - У нас с тобой полное, наиполнейшее, ахриполнейшее взаимопонимание, - я хотел добавить к сказанному старую шутку на тему армейской вертикали власти, когда у меня перехватило дыхание и кольнуло под рёбрами. Нормандия вынырнула из ретранслятора, а я опять к этому не был готов. Впрочем, я, наверное, никогда не привыкну к перегрузкам - даже таким неощутимым, как на инновационном фрегате. Я понял, что моему ленивому бездействию пришёл конец: хотел я или нет, но необходимо было известить капитана. - Мы прибыли в систему Кносс, начинаю процедуру подготовки к маневрированию через пояс астероидов, - бросил я по интеркому. Где бы ни был наш новый бравый капитан, он проявлял ошеломительное неприятие командной палубы. После того, как мы отбыли с Цитадели, я так и не видел Шепард. Впрочем, кого я обманываю, я был этому рад: если бы меня дёргали каждые десять секунд по пустякам, я бы открыл шлюз в инженерном отсеке, а потом утопил корабль на Проксиме Центавра. - Джокер, не сутультесь, Джокер, не бурчите, Джокер, побрейте ноги, - бормотал я себе под нос, когда меня оглушил гром рубанувшего воздух листа металла. - Джокер, Вы бреете ноги? - поинтересовалась Шепард, возникнув слева от меня. Чёрт, она по кораблю телепортируется, что ли?! - Никак нет, мэм, - тихо ответил я. - Прохожу через пояс астероидов, мэм. - Нам нужно всё это просканировать, - твёрдым голосом прокомментировала Шепард, глядя прямо перед собой. - Какой именно астероид Вы хотите просканировать, капитан? - елейным тоном осведомился я, на что получил исчерпывающий ответ: - Все. *** - Все астероиды. Все, мать роди их в чёрную дыру, астероиды! - бесновался я шёпотом, яростно раздирая локоть левой руки ногтями. Уже десять минут прошло с того момента, как я обнаружил там огромный волдырь, который неистово чесался. - Штурман Прессли, сколько займёт времени сканирование этих проклятых камней? - не своим голосом простонал я, обернувшись к палубе, где у галактической карты хозяйничал Чарли. - Минимум три часа, Джокер, - Прессли вложил в эту фразу годовой запас сочувствия. - Доктор Чаквас сейчас свободна, если что. - Ага, ты просто читаешь мысли, - я тёр локоть об грубую ткань униформы, пока нашаривал у второго кресла костыли. - Ты очень громко думаешь, - с сожалением вздохнул Прессли, не отрывая взгляда от своего КПК, по которому ползли графики каких-то подсчётов. Он даже не повернул головы, когда я громче, чем обычно, выругался, а потом ещё раз, ещё и ещё. На каждую ступеньку долбаной лестницы я выдавал новый смачный эпитет, абсолютно не беспокоясь, что обо мне могут подумать окружающие. Это же чёртова лестница! Когда последняя ступенька покорилась, я облегчённо выдавил: - Гори в Аду, грязная саларианская шлюха. Чуть громче, чем следовало, признаю: я отчётливо увидел две струи кофе, брызнувшие у сержанта Эшли Уильямс из носа. - Ээээ, - прокомментировал я происходящее, а потом опустил взгляд. Джокер, ну что с тобой сегодня происходит. - Сержант, я обращался не к Вам. Да ты просто долбаный гений! Это прозвучало намного хуже, чем можно даже представить. Десятка в рейтинге самых идиотских фраз года. - Это... - я запнулся, неуклюже показывая костылём на лестницу. - Это ступенька. Я их ненавижу. Хотя по мне и не скажешь.