ровного капитана, суетливого турианца и кварианского инженера - и есть Нормандия. Я также скромно впишу в этот список себя и, наверное, теперь уже Сузи, потому что она стала голосом фрегата, его осязаемой душой. Сейчас, когда по Нормандии проходишь в суровой, давящей тишине, окружаемый пустующими креслами, это осознаёшь как никогда. Нет кока, нет корабельного врача, нет инженеров, нет штурмана и младшего персонала - но корабль продолжает идти вперёд, пусть и пугливо, осторожно, боясь всего вокруг, не позволяя себе раскрыть все "паруса". Однако, пока капитан стоит на мостике, турианец калибрует главные орудия, а кварианка отслеживает нагрузки на ядро двигателя - Нормандия летит. Полетит ли она, если мы лишимся хоть кого-то из них?.. Я в этом не уверен. Да, я могу в одиночку вести её. Мне не нужна чья-то помощь, мне будет трудно, но я способен вступить в бой один на один, как в былые времена, когда я пилотировал истребители и небольшие эсминцы. Но если я вступлю в такой бой - я не выйду из него, целенаправленно. Я буду стремиться погибнуть, потому что нахрена мне будет такая жизнь? Никогда бы не подумал, что способен на такие чувства, которые сейчас испытываю. Честно говоря, у меня язык не поворачивается их назвать любовью. Я просто и не знаю, что это такое. Восхищение человеком - однозначно превалирует. Я у него учусь. Каждый день и помногу. Улыбаюсь, когда смотрю видеозаписи, где он работает или развлекается. Радуюсь за этого человека. Очень сильно, я так за себя не радуюсь. Каждый день, будто ритуально, я заглядываю к этому человеку на страничку в экстранете и читаю, как ему восторженные фанаты орут "Я люблю тибя вазьми миня" и всё такое прочее. Это заставляет меня сочувственно усмехаться. Сильно удивляет, когда я слышу слова о том, что чувства причиняют боль. Я их не понимаю. Раньше понимал, но сейчас уже не понимаю. Когда по-настоящему к кому-то что-то положительное чувствуешь, по-моему, это априори не может причинять боли. Ты просто счастлив от того, что можешь за кого-то радоваться или переживать. Ты ставишь "общую" для вас песню и улыбаешься, даже если в жизни голяк. Ты бережно складируешь те немногие фотокарточки, которые у тебя есть, потому что они бесценны. Места для боли уже просто нет. Я понял, что подчас неважно, любит тебя кто-то или нет. Важно - когда есть, за кого радоваться и огорчаться. Сейчас, когда на корабле так тихо и зловеще спокойно, я вспоминаю тот день, когда познакомился с ней. Не тот, в который я в истерике кричал Андерсону, чтобы он вернулся и оградил нас от командования суровым человеком под фамилией "Овчарка". И не тот, когда я увидел её на Нормандии перед высадкой на Иден Прайм. На самом деле, я познакомился с ней намного раньше, но только сейчас, оглядываясь назад, я могу это вспомнить. Потому что - внезапно - это стало очень важным. Это случилось на Цитадели, перед моим непосредственным заступлением на службу под командование Андерсона. Мы бродили с лейтенантом Кайданом Аленко по Президиуму, он рассказывал мне про старпома - да так хорошо рассказывал, что я затрахал его просьбами передать ей тайное послание. Он лишь улыбался снисходительно, предложив мне вечером навестить его в "Сверхновой", где космопехи с нашего нового корабля будут обмывать своё назначение. Вечером, когда я приехал туда, я внезапно столкнулся с какой-то девушкой в коридоре около кофейного автомата и буркнул ей, что надо смотреть под ноги и мыть уши по утрам динамитом, чтобы слышать ругань в свой адрес отчётливо. Только когда она ушла, до меня дошло, кого я послал. Потом я бегал за Кайданом весь день и просил передать извинения, а он лишь хохотал и говорил, что теперь-то я огребу во время службы по полной. Я был дураком, я знаю. Я многое тогда наговорил и сделал - такое, за что другим людям я сейчас без размышлений бью в лицо. И себе тогдашнему я бы дал в лицо. Не за всё, конечно. Были вещи, которые не изменить - как мою сущность. За своё душевное спокойствие я сильно заплатил. С тех пор много воды утекло. Было сделано много ошибок. Ни одна из них не была фатальной. Но... В физике есть понятие: "усталость металла". Так и тут - со временем прочность отношений уменьшается... и однажды вся конструкция может разрушиться от одного-единственного толчка. Но иногда так приятно вспомнить то, что было. Вспомнить именно хорошее. Первая встреча. Первый совместный стаканчик портвейна в какой-то задрипанной колонии - в проулке доков, снаружи которого лило как из ведра. Первая ночь вместе. Знакомство с новыми друзьями. Посиделки в кафе. Экономия на каждом шагу, чтобы купить билеты на "Бласто". Ежедневные задушевные разговоры до поздней ночи, которая перетекала в раннее утро... Всё это Было. И всё это я помню. И всё это не отобрать у нас. Эта единственная вещь даёт мне именно столько вдохновения, сколько необходимо, чтобы пройти через ретранслятор Омега-4. Когда я проснулся раз эдак в восьмой, я понял, что уже не усну и бросил привычный взгляд на подушку рядом. В постели было пусто, и это меня напрягло. Нет, конечно, я знаю, что мы тут все круглосуточно на работе, а потому отойти можем в любой момент именно по этой причине. Но всё равно меня это не могло не напрягать. Возможно, это древний инстинкт: мол, просыпаешься, а твоя женщина где-то ходит, непорядок. - Сузи, местоположение капитана, будь так любезна, - зевнул я почти бодро, одеваясь на ходу. Голубой шарик, ничуть не смущаясь, незамедлительно осветил полумрак мягким голубым светом, придав всем вещам в каюте нежный серебристый оттенок. - Инженерная палуба, - отозвалась Сузи, попеременно пощёлкивая, будто анализируя то, что увидела. - Капитан спустилась туда сорок минут назад. Джефф, тебе будет полезно узнать, что у нас появились некоторые модификации, которые необходимо будет сопоставить с софтом наших подпрограмм и подкорректировать основные алгоритмы работы. - Ты так говоришь об этом, будто у меня есть выбор, - усмехнулся я, пачкая зубную щётку гелем. - Чёрт, собственный душ - это всё-таки мегакруто. Впрочем, тебе не понять. - Нет, пока я не найду подходящего человека, чтобы в него вселиться, - невинно подтрунивала она, пока я собирался. - Не говори, я понял, что это шутка, - отмахнулся я, выскальзывая за дверь. Лифт полз невыносимо медленно. Впрочем, я был готов ехать в нём вечность: всё лучше лестниц и нескончаемых шахтовых труб, по которым я не так давно ползал. На инженерной палубе царила зловещая тишина. Я лишь слышал глухое посвистывание Заида, вероятно, начищающего до блеска свою автоматическую винтовку Джесси, да тихое ворчание Гранта, пробивающееся даже из-за стены. За стеклом, которое прекрасно просматривалось из инженерного коридора, я мог видеть, как юный кроган бродил туда-сюда, не находя себе места в предвкушении предстоящей схватки. Где-то под моими ногами, вероятно, мрачно восседала Джек - вечный обитатель трюма. В отсеке ядра я нашёл Шепард в компании Тали'Зоры. Кварианка тотчас заметила меня, помахав возбуждённо рукой. - А, спящий пробудился, - уголок губ Шепард чуть приподнялся: она так и не научилась за свою жизнь улыбаться, как это делали нормальные люди, а все её попытки вызывали это подобие полузловещей ухмылки, будто она смеялась надо всеми, кто осмелился взглянуть на неё. - Мы тебя ждали, кстати. - Меня? Вот это да, - я почесал обросший подбородок. - А где тогда торт со стриптизёршей? - Джокер, пока ты выздоравливал, - Шепард мастерски уклонилась от упоминания того, каким образом я выздоравливал в её постели, - Тали и Гаррус кое-что спроектировали для Нормандии. Нехватка экипажа нам не помешала это поставить в кратчайшие сроки. И учти, что корабль теперь весит меньше... тонн на пятнадцать палладия и сплавов. - Я удивлён, что ты не забыла мне об этом сказать, - буркнул я в притворном возмущении. - Между прочим, на будущее... капитан, - с нажимом произнёс я это слово, - малейшие изменения массы корабля могут привести к тому, что ретранслятор забросит нас в чёрную дыру. Мне не надо ведь напоминать тебе, что перед заброской мы направляем каждому ретранслятору точную транзитную массу? Ведь не надо же, а?.. Шепард из-за спины Тали сложила губы так, будто посылала мне воздушный поцелуй. Обыкновенно, этот жест означал, что она собирается тебя медленно убить. - Джокер, - Тали суетливо подошла ко мне и приобняла за плечи, уводя в сторону мерно гудящего Тантала. Мне невольно пришлось подстроиться под спешный семенящий шаг кварианки: она явно была перевозбуждена от гордости и осознания того, что собралась мне рассказать. - Нормандия оснащена стандартной системой защитных кинетических барьеров, которые создают специальные поля массы, останавливающие вражеские снаряды. Но, их большой недостаток в том, что кинетические барьеры абсолютно не эффективны против оружия, поражающее воздействие которого основано на высокой температуре или радиации. Например, как тот излучатель частиц, что установлен на главном крейсере коллекционеров. - Это не крейсер, - мягко поправил я её. - Это дредноут. Если ты о космической сигаре. - В спецификациях, которые подготовила Сузи, - я был рад тому, что Тали спокойно говорит о нашем ИИ, не выказывая присущей кварианцам враждебности к искусственному интеллекту, - тип корабля указан как "тяжёлый крейсер". Я укоризненно посмотрел в сторону голубого шарика, наблюдающего за нашим разговором. Шарик тускло моргнул в мою сторону. - Нет, Тали, масса корабля и огневая