гнул и заглянул в её лицо. Шепард уже спала. Я вышел из каюты капитана, стараясь не привлекать к себе слишком много внимания. В столовой сидели Эшли, Лиара и Гаррус: они что-то оживлённо обсуждали между собой; возился с омнитулом лейтенант Аленко, старательно морщась и закусив губу, будто кран на кухне чинил. На моё появление и тихое шипение двери за моей спиной все прекратили разговоры и уставились на меня. А пронзительнее всех был взгляд Аленко: он смотрел как-то странно, будто я не был ему другом, которого он знал так давно, будто я чем его обидел. - Ну, как?.. - тихо спросила Эшли, заботливо и встревоженно. - Я вырубил её костылём, теперь это мой корабль, - бросил я, направляясь к лестнице. И отметив, проходя мимо Кайдана, как странно он побледнел. Я остановился, раздражённый ситуацией. - Банками с кофе я не швырялся, так что можешь не пожирать меня взглядом, - обратился я к другу. - Или ты собрался мне делать предложение?.. - Джокер, а что дальше? - спросила меня Лиара, выводя из неудобной ситуации. - Снимать штаны и петь гимн Альянса, - ответил я, начав столь ненавистное мне восхождение по лестнице. *** Нормандия прыгала из ретранслятора в ретранслятор, оставляя за собой множество вторичных и отсчитывая мерным гулом переходы через первичные, утопала в тёмных карманах межзвёздных перелётов. Усталость у меня осталась, но сон как рукой сняло: я стремился скорее туда, где много жизни, где разноцветные толпы, вкусные запахи ресторанов Президиума, где всё спокойно и никто не прыгает на тебя из-за угла. Я соскучился по примитивной цивилизации. Наконец, сиреневый кисель туманности Змея обхватил Нормандию: переход через очередной ретранслятор, сопровождавшийся ритуальным вдавливанием моей бренной тушки в кресло, я на этот раз даже не заметил. Не смотрел на приборы, а смотрел в иллюминаторы, будто играя с собой: выплывет сейчас в очередном просвете космического тумана Цитадель или не выплывет?.. Наконец, сверкнул серебристый остов, будто древний маяк на Земле: пятиглавый змей, жадно распахнув пасть, готовился принять Нормандию в свои объятия. Я по привычке отметил поделённые на квадраты сектора Цитадели: оранжевые линии, фиолетовые, желтые... Путь Предназначения, величественный флагман Цитадели, будто подмигнул мне, отразив голубой сигнал посадочных огней. - Фрегат SSV Нормандия запрашивает разрешение на посадку, - это были мои первые слова за последние несколько часов. Боженьки, до меня только сейчас дошло, как я на самом деле наслаждался, произнося каждый раз эту фразу. Говоря от лица Нормандии и служа Голосом всего фрегата. За моей спиной уже начиналось шевеление. Вышла в рубку Эшли, рассматривающая Путь Предназначения - уже не так восторженно, как раньше, но с тем же блеском в глазах: как и тогда, когда она ожидала своей судьбы после Иден Прайма. Деловито заложив руки за спину, ждал в коридоре Аленко, рядом с ним Гаррус что-то рассказывал Тали, а кварианка тихо смеялась, мерцая фиолетовым огоньком голосового сенсора и произнеся пару раз "Кила". Подведя Нормандию к посадочному доку и ощутив увесистые шлепки на крыльях корабля, свидетельствующие об успешной стыковке, я подготовил фрегат к разрядке двигателя и по привычке перепроверил всё несколько раз прежде, чем повернуться в коридор. Члены экипажа, получившие увольнительные на день, уже сходили на берег, в коридоре остались лишь Эшли с Кайданом, поджидающие капитана. Наконец, в проходе сверкнул под корабельными лампами символ "N7" на броне: Шепард была во всеоружии. Перед тем, как сойти вслед за Эшли на берег, капитан зачем-то посмотрела на меня, будто молчаливо просила не трепать языком о её отключке в каюте. Я остался непроницаем, прикинувшись дурачком, но вроде Шепард поняла, что я не разболтал и не высмеял её авторитет перед другими членами экипажа. После чего я с удивлением заметил, как она криво, самым уголком губ, чуть улыбнулась, а потом внезапно исчезла в проходе. Кайдан непонимающе поглядел на меня, а затем последовал за ней под деконтаминацию. А я вдруг осознал, что останусь на корабле. Хоть я и ждал с нетерпением увольнительной, но... но вдруг я понял, что не так уж она мне и нужна. Перед тем, как провалиться в сон, я увидел подмигнувший мне серебристым боком Путь Предназначения. И улыбнулся, натянув кепку на глаза. *** - Джефф, неужели так обязательно выключать звук на биосинхрометре? - сетовала доктор Чаквас, возясь около меня с инструментами. Я показательно громко вздохнул, словно великий мученик. - Даже не думай меня обмануть, я ведь знаю, что ты нарочно забываешь пить таблетки. - Ну дооооктор, - проныл я, приподнимая закатанный рукав ещё выше. Почему-то так сложилось, что укол кислоты, который я получал каждые полгода, выпал именно на этот день. Я уже три раза себя отругал за то, что не смылся вместе со всеми на Цитадель, но потом понял, что это просто бессмысленная отсрочка неизбежного: Карин меня из-под земли достанет. - Может, как-то иначе? - предложил я. - Как иначе-то?.. Уж ты, дорогой, за тридцать почти лет мог выучить, что тебе с этим теперь всю жизнь жить, - укорила меня Чаквас, готовясь сделать укол. - Ну как-нибудь... я не знаю, с соком смешать, например. - Каким соком? - удивилась доктор. - Желудочным, - брякнул я, а потом ощутил, как жар распространяется по руке. - Если начнёт сильно лихорадить - сразу придёшь ко мне. Джефф, ты понял? - Карин так положила мне руку на плечо, что выбраться из этой хватки, не ответив на вопрос, я не мог. - Хорошо, хорошо. Я знаю, мамочка, - буркнул я, чем полностью удовлетворил доктор Чаквас, которая с довольной улыбкой отошла к своему столу. Ну конечно же, меня будет лихорадить. Такие уколы сваливают в постель, всё-таки это радиоактивный препарат. И конечно же я не пойду к доктору, ей толпы вечно убивающихся обо всё подряд космопехов хватает за глаза и без моей персоны. Мысли заполонили мечты о крепком, добротном чае. Я направил костыли к столу, заприметив симпатичную, всеми покинутую, одинокую чашку. Вскоре терпкий запах густо заваренного чая заполнил всё пространство вокруг меня, я даже не удержался от счастливой улыбки, когда склонился над чашкой. Рука в месте укола болела адски: это напомнило мне, как в детстве после таких вот инъекций мне всегда снилось, что черти в Аду мне её поджаривают с хрустящей корочкой на сковородке. Просыпался я тогда всегда в странных, смешанных чувствах: вроде и дерьмово, и жрать хочется. Уже начали возвращаться люди: народ засуетился, заходил туда-сюда, готовясь заступить на вахту и урывая последний за сегодня кусочек съестного. Мимо меня несколько раз прошли рабочие доков, перетаскивающие груз на инженерную палубу. Почему-то мне казалось, что каждый ящик заполнен декстроаминокислотной тушёнкой: я невольно улыбнулся, когда вспомнил эту эпичную оборону Нормандии. В реальность меня вернул громкий стук какого-то предмета по столу. Я медленно развернулся и увидел пару сапог перед своим носом. А за сапогами поблескивал значок "N7" на скафандре. - Как зовут нашего нового офицера? - осведомился я, не сводя глаз с сапог. Где-то в глубине души я понимал, что это всё как-то неправильно, поэтому ощущал себя неловко. - Нашего нового офицера зовут "Шутник хренов, забери это и звездуй работать", - невозмутимо парировала Шепард, скрещивая руки на груди. Я наконец осмелился взглянуть на неё: спокойная и довольная, как и всегда. Ну, почти всегда... если не считать мой маленький секрет, да. - Эшли рассказала? - смирился я, вертя в руках один из сапогов. Ну, неплохие, да. Неужели я до такой степени забыл о гигиене, что меня теперь женщины одевают?.. Стыдно как-то стало. - Это неважно, - бесцветно ответила Шепард, внимательно изучая мою реакцию. Безуспешно, ибо морду ломом я и сам горазд был сделать. - Это общий подарок. Мимо капитана прошла Эшли, широко улыбаясь и краснея как рак в кастрюле с петрушкой. Я хмыкнул, собираясь чем-нибудь отбрехаться, но когда поднял голову, никого рядом уже не было. Кроме Аленко, мрачно намешивающего себе кофе. - Эй, Кайдан, - окликнул его я. - Ну хватит вилять, ты не косинус. Кто тебе так по голове треснул, что у тебя лицо застыло в одной конфигурации? Лейтенант присел напротив, сосредоточенно бряцая ложечкой в чашке, а затем вдруг наклонился ко мне так, что я увидел часть его штанов над стулом. - Джокер, у тебя там с капитаном что-то было? Я прыснул, но живенько заткнулся, когда увидел, что он не шутит. - Охренел, - посмеиваясь, ответил я. - Ты сам знаешь, я не сторонник неуставных отношений. Да и вообще... никаких, - добавил я грустно. - Некогда, да и вообще... а с чего ты решил-то?.. - Ну, я не знаю, - Кайдан выглядел смущённым. Кажется, он сам понял, какую дурость только что сморозил. - Лиара вот... неравнодушна к Шепард. Мы даже покричали друг на друга после Фероса. Непрофессионально, я знаю. - Азари, ну они без тормозов просто, - добродушно откликнулся я, прихлёбывая чай. - Всё в порядке, все на взводе и задолбались, не создавай сам себе проблем. - Проблемы?.. - Кайдан усмехнулся: я снова увидел своего старого доброго товарища. - Когда ты последний раз родным звонил? Этот вопрос был внезапен. Я ведь и впрямь собирался в следующей увольнительной позвонить... которая уже прошла. - Скоро, - пообещал Аленко, допивая кофе и поднимаясь. - Скоро мы загоним Сарена, а потом... - А что потом? - искренне поинтересовался я. А ведь я даже не задумывался никогда об этом, что там потом будет. - А потом будем жить. Н