Глава 15
- Рыба! - Нет, так в этой игре не говорят. Ты спутал с тем, во что мы играли до этого. Турианец растерянно почесал скулу, рассматривая карточную комбинацию на столе, а затем решил попытаться снова: - Тогда я вынимаю "джокера" и он всё бьёт. - Нет, Гаррус, - я вздохнул и отложил свои карты рубашкой вверх, а затем раздвинул комбинацию на столе так, чтобы были видны все карточки. - Джокер, конечно, крутой и он всех действительно бьёт, но это не относится к делу. - Но ты же сам сказал, - протянул турианец задумчиво, сосредоточенно перебирая свои карточки. - Что есть такие карты, которые можно настроить на нужную цифру. Сравнив твои слова с информацией в экстранете, я пришёл к выводу, что такие карты называются "джокер". - Я тебе потом покажу, что такое "джокер", - я снова взял в руки карточки и, быстро рассортировав их, кивнул на стол. - К тому же, мы без читерских колод играем. А сейчас ходи. - Если я положу "два", я проиграю?.. - Гаррус размышлял слишком долго для игры, в которой всё зависит от везения, а не холодного рассчёта как в преферансе или покере. - Нет, но тебе надо положить так, чтобы я тебя не перебил, - я показал на стол для наглядности, - В идеале, если у тебя будет двадцать одно очко, ты побеждаешь гарантированно. - Ясно, - турианец положил на стол одну из своих карточек после минутного раздумья. Его омнитул моментально замигал красным, проигрывая весёлую мелодию. - Ты положил двадцать два, - усмехнулся я, сгребая карточки в кучу. - Я победил. - А что, так нельзя? - мандибулы турианца дёрнулись смущённо, он даже выглядел немного паникующим, словно его застали за просмотром кино для взрослых. - Двадцать один - это предел, - пояснил я, показывая на пальцах. - Дрейф крейсера в четыре тысячи после выхода из ретранслятора - это, например, предел, дальше уже слишком большой разброс. Понимаешь?.. - Ясно, - хотя я прекрасно видел, что ему ничерта не ясно. Я показал жестом перерыв и потянулся к чашке, когда в столовую вошла капитан. Сказать, что у неё был адский вид - это ничего не сказать: Совет потребовал немедленного возвращения на Цитадель, а все прекрасно понимали, что речь пойдет не столько о Сарене, сколько о подрыве атомной бомбы на планете-саде. За коммандером неслышимой тенью скользил Кайдан, онемевший после произошедшего на Вермайре, но не тянущийся обсудить это с другими членами экипажа. - Коммандер, - кивнул я Шепард. Гаррус вздёрнул с гордой грацией голову, всё ещё не выпуская карт из рук. - Во что рубитесь?.. - капитан выдавила из себя усталую улыбку, хотя вряд ли турианец понял, насколько она была притворна: не каждый инопланетянин мог различать многообразные эмоции людей, особенно на фоне того, как часто люди лгут. - В мировую игру прогрессивной части Млечного Пути, - патетично ответил я. - Хотя многие её не знают, потому что считают устаревшей. - Джокер учит меня играть в игру под названием "паа-зек", - поддержал разговор турианец. - Хотя я не до конца понял, почему двадцать один по достоинству выше, чем двадцать два. - Ты даже название её запомнил неправильно, - укорил я Гарруса. - Научись произносить её название правильно, тогда дойдёт, почему двадцать один рулит. - Я только "квазар" знаю, - почесала Шепард затылок, усаживаясь за стол. - Ещё бы, - буркнул я, собирая свои карточки в металлическую коробку. - У нас тут всё-таки ретро. Ну, ты знаешь. Для настоящих мужиков. - Ну да, куда мне, убогой, - капитан кивнула на чашки. - Чем балуетесь?.. - Чаем, - выпалил я, пододвигая к себе поближе драгоценный сосуд. Гаррус застыл с приоткрытым ртом и отстранённым взглядом, будто его осенила столь гениальная идея, что он не может её сформулировать вслух. - Может быть, капитану тоже налить нашего чая?.. - повернулся ко мне турианец. Я поперхнулся. - Не стоит, - предостерёг я его. - Капитан разве переживает меньше нашего?.. - упорствовал Гаррус. Я вздохнул, протягивая Шепард свою чашку с чаем. Капитан никак не выказала своих эмоций, когда осушила всё до дна. Лишь немного поцокала языком, задумчиво рассматривая потолок. - Так, где взяли спирт?.. - Доктор Чаквас предлагала нам серрайс бренди, но мы решили её не обкрадывать, - чистосердечно признался турианец. Я закатил глаза. - И что, ты вот так спокойно лакаешь общий спирт вперемешку с чаем?.. - капитан изогнула бровь. - Ты же декстроаминокислотник. - Чай - мой, - терпеливо объяснил Гаррус. - А спирт могут пить все, Шепард. - Тем более, медицинский, - хохотнул я, наливая себе добавки. - Ну медицина же не может убить, правда ведь. Я запнулся, осознав неуместность сказанного. Капитан поставила на стол ещё одну жестяную кружку, звякнув ею так, что у бедного турианца вылетели из лап все карточки, которые он всё это время сжимал в пальцах. Я молча достал из-под стола пахнущую букетом аммиака, панацелина и йода бутылку, на которой облезлой бахромой поблескивала истёртая этикетка, предупреждающая о том, что внутри сего сосуда содержится суровый медицинский этиловый спирт. Мы неторопливо распределили суровую смесь по трём кружкам, внимательно прислушиваясь к тому, как позвякивают капли, ласкающие жестяные бока посудин. Капитан первой взяла свою кружку и приподняла её: - Не чокаясь, по-флотски. Мы опорожнили. Потом налили ещё. Я обернулся, чтобы позвать лейтенанта Аленко, но его нигде уже не было видно. Капитан словно забыла о нём, лишь рассматривала жуткую бурду в своей кружке, побалтывая её туда-сюда. Несколько капель выскочили из посуды и замерли на столе, отражая синий блеск от корабельных ламп. - Нормандия на бесшумном ходу?.. - вдруг невпопад спросила капитан. Я медленно кивнул. - Так точно, - ответил я. Нет, не прижился на корабле термин "маскировочная система", вместо него все упорно говорили по старинке. - Через пять часов достигнем туманности Змеи. - Хорошо, - капитан смотрела куда-то в угол стола, где я оставил хаос из различных костей, фишек и прочего игрального барахла. За последний час мы с Гаррусом чего только не перепробовали в попытке перебороть меланхолию. - Это что, домино?.. Я вытащил из-под кучи различных игорных принадлежностей маленькую старинную коробочку, - антиквариат, можно сказать. Шахматы и шашки давно перевели на компьютеры, насоздавали голографические доски и фигуры, а вот такая ерунда, как домино, этой чести не удостоилась. Я даже мог отчасти понять - почему: прелесть этой многовековой игры не в том, чтобы достигнуть конца, а в процессе, когда с глухим стуком кладёшь костяшку, выдавливая из поверхности стола божественного происхождения щелчок, особенное предназначение коего - прозвучать в полной тишине. - Пытался научить Гарруса, но... - я дёрнул плечами. - Эшли всегда доводила дело до конца, - вдруг произнесла Шепард; я даже не сразу понял, что это тост. Мы подняли свои кружки вверх. - Эшли всегда была готова поступить как настоящий солдат, - поддержал Гаррус, а затем они оба посмотрели на меня. - Эшли... - я приподнял кружку над кепкой, как будто салютовал сержанту, где бы она ни была. - Эшли первой поняла, что Нормандия - это семья. Мы махом опрокинули кружки, не обращая внимания на лёгкое головокружение, которое уже начало немного захватывать власть. - Раздавай, - махнула Шепард двумя руками, будто накрывала стол невидимой скатертью. Я осознал абсурдность ситуации только в тот момент, когда у всех в ряд выстроились кости домино. - Ради Эшли мы, блин, обязаны научить Гарруса играть в эту игру. Первые пять ходов всё шло гладко, пока Гаррус не шлёпнул костью и не произнёс с важным видом: - Рыба! - Да далась тебе эта рыба! - распалился я. - К тому же, у тебя не она. - Как это не она, - Гаррус непонимающе уставился на Шепард. Лицо коммандера приобрело какой-то нездоровый пунцовый оттенок, но язык всё ещё слушался её превосходно. Это одна из тех загадочных вещей, которая отличает космонавта от простых смертных: ты можешь налакаться в полную сингулярность, но пока ты сидишь на месте, ты трезвее всех вокруг. - Не она, - довольно произнесла Шепард. - У тебя не рыба, у тебя яйцо. - Ага, у тебя три попытки, - поддержал я, чувствуя, что сам уже хорошею от нашего коктейля. - Если не перебьёшь, твоё яйцо протухнет. Шепард уронила голову на руки в беззвучном смехе. Гаррус выглядел напуганным. - Ну, эт термин такой, - пояснил я, икая. Если бы турианец мог побледнеть, он бы уже был белым как полотно. - Лан, забей, пусть будет рыба. *** Когда я осилил очередной подъём по лестнице, от стены около двери в рубку связи вдруг отделился Кайдан, словно он там всё время стоял, слившись с полумраком БИЦа. Если бы я не был немного "тёплым" в этот момент, я бы точно скатился по лестнице обратно, переломав себе всё, что можно сломать. - А мы тебя искали, - рассеянно бросил я, смотря мимо него. - Ну, то-есть я искал. - Извини, - лейтенант Аленко тупо уставился в пол. - Не стоило. - Вот как, - протянул я. - Когда-то один парень по имени Кайдан сказал мне, что общее горе не нужно переживать одному. В толк не возьму, куда он делся. Может, сдох давно. Ты его не встречал? - Джокер, - Кайдан наконец уставился на меня таким голодным взглядом, будто варрен, упавший в яму и просидевший там пять дней без еды и воды. - Этого никто не поймет. Потому что там должен был быть я. - Ну, началось, - хмыкнул я, но лейтенант меня перебил: - Я серьёзно. Если смотреть хотя бы с тактической точки зрения, было бы выгоднее спасти отряд "Аэгор", а не одного-единственного человека, да ещё и застрявшего