п все карточки, которые он всё это время сжимал в пальцах. Я молча достал из-под стола пахнущую букетом аммиака, панацелина и йода бутылку, на которой облезлой бахромой поблескивала истёртая этикетка, предупреждающая о том, что внутри сего сосуда содержится суровый медицинский этиловый спирт. Мы неторопливо распределили суровую смесь по трём кружкам, внимательно прислушиваясь к тому, как позвякивают капли, ласкающие жестяные бока посудин. Капитан первой взяла свою кружку и приподняла её: - Не чокаясь, по-флотски. Мы опорожнили. Потом налили ещё. Я обернулся, чтобы позвать лейтенанта Аленко, но его нигде уже не было видно. Капитан словно забыла о нём, лишь рассматривала жуткую бурду в своей кружке, побалтывая её туда-сюда. Несколько капель выскочили из посуды и замерли на столе, отражая синий блеск от корабельных ламп. - Нормандия на бесшумном ходу?.. - вдруг невпопад спросила капитан. Я медленно кивнул. - Так точно, - ответил я. Нет, не прижился на корабле термин "маскировочная система", вместо него все упорно говорили по старинке. - Через пять часов достигнем туманности Змеи. - Хорошо, - капитан смотрела куда-то в угол стола, где я оставил хаос из различных костей, фишек и прочего игрального барахла. За последний час мы с Гаррусом чего только не перепробовали в попытке перебороть меланхолию. - Это что, домино?.. Я вытащил из-под кучи различных игорных принадлежностей маленькую старинную коробочку, - антиквариат, можно сказать. Шахматы и шашки давно перевели на компьютеры, насоздавали голографические доски и фигуры, а вот такая ерунда, как домино, этой чести не удостоилась. Я даже мог отчасти понять - почему: прелесть этой многовековой игры не в том, чтобы достигнуть конца, а в процессе, когда с глухим стуком кладёшь костяшку, выдавливая из поверхности стола божественного происхождения щелчок, особенное предназначение коего - прозвучать в полной тишине. - Пытался научить Гарруса, но... - я дёрнул плечами. - Эшли всегда доводила дело до конца, - вдруг произнесла Шепард; я даже не сразу понял, что это тост. Мы подняли свои кружки вверх. - Эшли всегда была готова поступить как настоящий солдат, - поддержал Гаррус, а затем они оба посмотрели на меня. - Эшли... - я приподнял кружку над кепкой, как будто салютовал сержанту, где бы она ни была. - Эшли первой поняла, что Нормандия - это семья. Мы махом опрокинули кружки, не обращая внимания на лёгкое головокружение, которое уже начало немного захватывать власть. - Раздавай, - махнула Шепард двумя руками, будто накрывала стол невидимой скатертью. Я осознал абсурдность ситуации только в тот момент, когда у всех в ряд выстроились кости домино. - Ради Эшли мы, блин, обязаны научить Гарруса играть в эту игру. Первые пять ходов всё шло гладко, пока Гаррус не шлёпнул костью и не произнёс с важным видом: - Рыба! - Да далась тебе эта рыба! - распалился я. - К тому же, у тебя не она. - Как это не она, - Гаррус непонимающе уставился на Шепард. Лицо коммандера приобрело какой-то нездоровый пунцовый оттенок, но язык всё ещё слушался её превосходно. Это одна из тех загадочных вещей, которая отличает космонавта от простых смертных: ты можешь налакаться в полную сингулярность, но пока ты сидишь на месте, ты трезвее всех вокруг. - Не она, - довольно произнесла Шепард. - У тебя не рыба, у тебя яйцо. - Ага, у тебя три попытки, - поддержал я, чувствуя, что сам уже хорошею от нашего коктейля. - Если не перебьёшь, твоё яйцо протухнет. Шепард уронила голову на руки в беззвучном смехе. Гаррус выглядел напуганным. - Ну, эт термин такой, - пояснил я, икая. Если бы турианец мог побледнеть, он бы уже был белым как полотно. - Лан, забей, пусть будет рыба. *** Когда я осилил очередной подъём по лестнице, от стены около двери в рубку связи вдруг отделился Кайдан, словно он там всё время стоял, слившись с полумраком БИЦа. Если бы я не был немного "тёплым" в этот момент, я бы точно скатился по лестнице обратно, переломав себе всё, что можно сломать. - А мы тебя искали, - рассеянно бросил я, смотря мимо него. - Ну, то-есть я искал. - Извини, - лейтенант Аленко тупо уставился в пол. - Не стоило. - Вот как, - протянул я. - Когда-то один парень по имени Кайдан сказал мне, что общее горе не нужно переживать одному. В толк не возьму, куда он делся. Может, сдох давно. Ты его не встречал? - Джокер, - Кайдан наконец уставился на меня таким голодным взглядом, будто варрен, упавший в яму и просидевший там пять дней без еды и воды. - Этого никто не поймет. Потому что там должен был быть я. - Ну, началось, - хмыкнул я, но лейтенант меня перебил: - Я серьёзно. Если смотреть хотя бы с тактической точки зрения, было бы выгоднее спасти отряд "Аэгор", а не одного-единственного человека, да ещё и застрявшего на атомной бомбе. Если бы ты опоздал, Нормандия бы взлетела на воздух... по частям. Этот риск того не стоит. Я тяжёлым взглядом уставился на друга. - Если бы да кабы, то во рту б росли грибы и был бы то не рот, а целый кандидоз. Пошёл ты нахрен со своей тактикой, Кайдан, - проворчал я с чувством. - Не пойду, - заупрямился Аленко. - Я же знаю, как теперь весь корабль на меня смотрит. Смотрит и думает "Ходит тут, хмырь, когда хорошая девчонка могла жить..." Он не договорил, потому что я наотмашь стукнул его костылём по плечу. Не сильно, но ощутимо. Лейтенант настолько не ожидал такого от меня, что даже не успел защититься, лишь с каким-то удивлением на лице присел на пол. Я медленно привалился к стене, с сочувствием глядя на друга сверху вниз. - Ну ты идиот, - протянул я мягко. - Кубический. Стоишь здесь, загоняешься по поводу того, как о тебе подумают. А ты задумайся, как себя Шепард чувствовала, когда её отряд полностью полёг на Акузе? Полностью, чтоб его. Как ты считаешь, если бы она думала "Ходят тут всякие Шепарды, когда хорошие парни могли жить", она бы стала тем, кем стала?.. Аленко медленно поднялся, отряхивая штаны, хотя на корабле и так царила стерильная чистота. - А Эшли, как ты думаешь, одобрила бы все эти бредни?.. - продолжал я беспощадно. - Я спорю на свою кепку, она бы тебе первая вкатала, услышав такое. Кайдан неловко ухмыльнулся. Правда, кривовато у него это вышло, но начало положено всё-таки. - Короче, индульгировать очень опасно. Особенно на боевом фрегате, могут отыметь, - подытожил он, скрестив руки на груди. - Да ладно, - одобряюще похлопал я его по плечу. - Ну, всё. Не надо. - Да почему не надо, - упрямо возразил Кайдан. - Да потому что не надо, - снова повторил я, кивая ему на прощание. Проходя мимо галактической карты, я услышал из-за спины упёртое: - Надо. *** Я тихо отстукивал ненавязчивый ритм на подлокотнике, прислушиваясь к разговорам за спиной. Кайдан, Гаррус и Шепард неторопливо собирались на встречу с Советом, в последний раз всё проговаривая и проверяя перед входным шлюзом. - И что, так им и скажем?.. - услышал я обеспокоенный голос турианца. - Что на самом деле гоняться надо было не за Сареном, а за его кораблём?.. - Ну, ты слышал Лиару? - невозмутимо ответила Шепард, но я различил в её голосе некоторую тень сомнения. - Плюс шифр, плюс закодированное послание в маяке протеанцев на Иден Прайме... Жнецы - это не скафандр в трусы заправлять. - Жнецы вымерли пятьдесят тысяч лет назад, - резонно констатировал Кайдан, вклиниваясь в беседу. - Или не вымерли, но куда-то делись. Их никто не видел, они по сути легенда. Ты же слышала, как Совет отреагировал на твою новость в последний сеанс связи. - "Ах, да, жнецы", - саркастично протянул я из своего кресла, делая воздушные кавычки пальцами. - Вот именно, - подтвердил лейтенант Аленко урезонивающе. - Я бы от них помощи не ждал. Согласись, раса разумных машин - это действительно бредово звучит. - Но мы же разговаривали с этим Властелином, - мягко ответил Гаррус. - Этого должно быть достаточно. - Короче, - я услышал, как с тихим шипением отползает дверь, выпуская делегацию в комнату очистки. Шепард произнесла следующие слова таким мрачным голосом, будто собиралась надавать по голове этому жнецу Властелину точно так же, как она отмудохала Сарена на Вермайре. - Я хочу, чтобы Нормандия вела все флоты в этот бой. Ну да, я бы тоже этого хотел. Только вот проще узнать у собаки валентность магния, нежели добиться от Совета какой-то ощутимой помощи. Впрочем, меня обнадёживало, что на встречу с Советом также пойдёт Андерсон, старый добрый капитан мог убедить удава проглотить самого себя. Я погрузился в размышления, потому что всё равно делать было решительно нечего в отсутствие капитана. Я видел Властелина, эту летающую креветку, которую мы всё это время звали флагманом Сарена. Один размер этого дредноута, его мощь и неприятный свист, который проникал тебе прямо в мозги, когда он пролетал мимо - всё это было само по себе неприятно, а если принять как факт информацию о том, что он оказался разумным... откровенно говоря, это было выше моего понимания. Это как если бы Нормандия вдруг заговорила и начала давать мне советы. Жуть какая-то. Но я видел Сарена. Видел трубки, которые испещрили его тело, видел провода и даже микросхемы, которые заменяли ему половину башки. Это тело уже действительно было трудно считать живым. А вот марионеткой - запросто. Я вспомнил матриарха Бенезию, маму Лиары - как сказала Шепард, Бенезия была "индоктринирована" Сареном, то-есть загипнотизирована или что-то вроде того. Только тут нечто глубже, чем простая мозголомка: как будто мозг просто взяли и перепрограммировали. Если учесть, что мозг по сути своей - это набор изви