ин с кучей подключенных к ним девайсов, по которым беспрерывно бегает электрический ток, то почему бы и нет. Такое возможно. Я читал о карательной психиатрии, которая была распространена в двадцатом веке, когда посредством простой лоботомии человек превращался в безвольный овощ. Вот тут наверное что-то очень похожее, хотя моих знаний не хватает до конца, чтобы осознать, в чём именно суть индоктринации. Если мне не показалось, то неприятный свист и шум, который я ощутил на Вермайре, действительно исходил от Властелина. А что, если Сарен, находясь на Властелине, ощущал такое постоянно?.. Мог ли даже самый сильный человек остаться в своём уме, когда он вынужден постоянно испытывать то, что на краткие мгновения ощутил я?.. Да и есть ли вообще мозг такой мощи, который способен этому противостоять? Я в этом как-то совсем не уверен... И если древняя раса протеан исчезла именно из-за нашествия жнецов - кораблей, подобных этому дредноуту Властелину, - то возможно ли, что среди протеанцев тоже был такой предатель как Сарен? Который просто не смог противостоять этой мощи внушения, индоктринации? А где тогда все остальные жнецы? Куда могла деться целая флотилия огромных разумных дредноутов? Охо-хо... я почувствовал, что у меня начинает закипать голова от всех этих вопросов. Глянул на биосинхрометр: еще рановато, но лучше выпить таблетки сейчас, а то опять могу забыть. А когда забываю - мне потом плохо очень. Пока я возился с таблетками, ко мне в рубку пришёл Прессли. Штурман выглядел очень обеспокоенным. - Тебя тоже тревожат эти летающие каракатицы? - осведомился я, поворачиваясь к нему. - Меня сейчас тревожит кое-что другое, - нервно ответил Чарли. - А именно - приказ, который поступил минуту назад старшему офицеру Нормандии. - Лень протягивать руки к консоли, что за приказ? - полюбопытствовал я. - Очистить корабль. *** Экипаж длинной жалкой вереницей сходил на берег. Процессия могла называться траурной, особенно при виде того, с какой обреченностью люди несли в мешках и сумках свои скромные пожитки, скрашивающие им нескончаемые будни на фрегате. Уже и главный инженер Адамс, и доктор Чаквас, и штурман Прессли, и доктор Лиара Т'Сони, и Рекс покинули корабль, в смятении и с тысячей вопросов в голове. А я всё сидел в своём кресле, не в силах встать и уйти. Нормандия успела стать мне домом. Настоящим домом, которым мне не смогла стать ни одна космическая станция Альянса. Коммандер Шепард покидала корабль, говоря, что Нормандия поведёт флоты Цитадели и Альянса в бой. А вернулась на корабль полностью раздавленная и опустошённая, потому что теперь Нормандия была не её. И я не знал, кто поведёт Нормандию теперь - быть может, адмирал Михайлович, который так стремился попасть на борт с тщательной инспекцией. Пусть лучше даже Михайлович, но я всё равно знал, что этого не будет: у Нормандии теперь нет капитана, финита ля комедия, вся охота за Сареном и Властелином накрылась медным тазом. Капитан ушла предупреждать Совет о том, что необходимо перебросить все возможные силы в пространство Пангеи, лежащее за Мю-ретранслятором, потому что именно туда направился Сарен. Чтобы предотвратить то, что постигло цивилизацию протеан пятьдесят тысяч лет назад - тотальное уничтожение от дредноутов вроде Властелина. Жнецов, как их все называют. А обратно пришла, полностью осмеянная и униженная, с висящей на шее табличкой "Психопатка, не кормить". И что теперь делать мне?.. Я не знал, о чём таком капитан Шепард разговаривала с Властелином, флагманом жнецов. Я не знал, что она видела, когда прикоснулась к маяку на Иден Прайме. Я не знал, что такое шифр, полученный капитаном на Феросе, когда колония сошла с ума из-за жившего под ней древнего огромного растения Торианина. Я не мог представить ничего из того, что было известно Шепард или Лиаре, но я верил в то, что мы всё делаем правильно, что нужно как можно скорее лететь на планету Айлос в пространстве Пангеи, куда направился Сарен после Вермайра. А теперь я не знал, в чём мне быть уверенным. Какая-то часть сознания твердила мне, что Совет может быть прав. Что это мы ошибаемся, что никакого вторжения нет и что просто Сарен съехал с катушек, поэтому носится по галактике и творит безумные вещи. Или что с катушек съехала Шепард. Но как же это чертовски сложно - взять, споткнуться и упасть, когда ты уже готов сорваться с места и побежать. Я уже десять минут видел в камеру наблюдения второй палубы, как капитан Шепард мнётся у своего шкафчика, словно не понимает, что ей необходимо незамедлительно покинуть корабль. Я не видел её лица, но прекрасно представлял, о чём она сейчас думает. Потому что я думал о том же. Все мы думали. Это естественно, когда корабль погибает в бою - и капитан гибнет с ним. Это естественно, когда капитан уходит на другой корабль. Но это неестественно - когда капитана выгоняют с корабля. Я решился и приподнялся в кресле, нашаривая костыли, чтобы спуститься к капитану и поддержать её. Меня насторожило какое-то движение на экране, поэтому я остановился на полпути, уже выползший из кресла и готовый пойти к Шепард. Лейтенант Аленко, который всё это время как-то скрывался ото всех по тёмным углам корабля, подошёл к капитану и спросил вдруг у неё: - Капитан. Шепард. Скажи мне, как ты пережила ту трагедию на Акузе, где молотильщик уничтожил весь твой отряд?.. Похоже, коммандер не ожидала такого вопроса - тем более, в такой не слишком подходящий момент. Она помедлила немного, но затем всё же ответила, прислонившись спиной к шкафчикам: - Я не знаю. Просто пережила и всё. - Но ведь что-то тебе давало силы, чтобы идти дальше? - упорствовал Кайдан. - Наверное, - пожала плечами капитан. - Когда погибли отличные солдаты на Акузе, когда погибла отличный сержант Эшли Уильямс на Вермайре... я просто думала о том, что буду стараться втрое сильнее, чтобы не повторить этого. Чтобы мне не пришлось перед ними краснеть, если я когда-нибудь их увижу снова. Лейтенант кивнул и подошёл к ней ближе. Я снова сел в кресло, увлечённый их беседой. - Ты сильный человек, капитан, - сказал Кайдан, встречаясь с ней взглядом. - И то, что ты пережила, даёт тебе силы, чтобы пережить то, что происходит сейчас. Шепард бессильно опустилась на пол, словно утомилась и ей внезапно захотелось присесть. Наблюдать за этим было странно: я никогда не видел, чтобы капитан открыто демонстрировала свою усталость, не считая того случая в её каюте. Она могла кричать, могла ругаться, могла молчать и сверкать глазами, но она никогда... не опускалась вот так. В прямом смысле этого слова. - Кайдан, я не знаю, - утомлённо произнесла капитан, глядя на него. - Они меня просто достали. - Шепард, я это понимаю, - кивнул лейтенант. - И я могу понять, почему они выводят из себя, но кто мы: солдаты, пытающиеся в очередной раз по-своему спасти мир - или просто тряпки? Капитан заинтересованно посмотрела на него.