для всех нас, услышал сильно искажённый, но различимый призыв: - ... капитан "Пути Предназначения". Ещё раз повторяю: мы несём тяжелые потери, щиты повреждены на 60%, нам требуется срочная помощь! - "Путь Предназначения", где вы? - бросился я к интеркому. - Как слышите, приём? Помехи заглушили отчаянный голос матриарха Лиданьи, капитана флагмана Совета. Я развёл руками. - "Нормандия"... - в тридцатый раз силился я нащупать хоть что-нибудь. - Постой, - Прессли вдруг подошёл ко мне и показал на омнитуле некий график. - Открылся новый канал связи. - Когда? - я чуть не подскочил в кресле от волнения. - Прямо сейчас, но там тишина. Вероятнее всего, тот, кто открыл его, либо слушает, либо не может пробиться. Попробуй по нему. - Это "Нормандия", меня слышно? - мои руки замелькали по панели управления, пока я переводил найденный штурманом канал на общий интерком, который прослушивал весь Пятый Флот. - Джокер? Мы с Прессли восторженно переглянулись: таким тёплым и родным сейчас звучал голос коммандера, хотя тот факт, что ей удалось каким-то образом с нами связаться, выглядел просто невероятно. - Капитан! Мы со всем Пятым Флотом застряли в системе Арктура, - кинулся я пояснять ситуацию, боясь, что связь может оборваться в любой момент. - Ретрансляторы вокруг Цитадели заблокированы, мы не можем связаться ни с одним кораблём в системе. - Цитадель закрылась, - ответила Шепард. - Долго объяснять. Совет на "Пути Предназначения". - Попробуй открыть ретрансляторы, чтобы спасти Совет, - услышал я голос Гарруса и улыбнулся: я был рад, что эта костлявая задница тоже жива. - И тем самым потерять огромное количество человек? - перебил его Кайдан Аленко. Лейтенанту я тоже обрадовался, хотя слышать голос живой Шепард, когда она к нам пробилась, было во много раз будоражаще. Судя по настрою экипажа, бросившегося слушать наш эфир, все были со мной в этом солидарны. - Кайдан, Властелин - это угроза для всех рас галактики, - упорствовал турианец. - И речь идёт о более высоких ставках, нежели потеря людей в бойне. К тому же, это война! На войне всегда гибнут солдаты... - Так что нам делать? - встрял я в их перебранку, потому что понимал: время не на нашей стороне и оно у нас всех неотвратимо заканчивается. - Сможете открыть ретрансляторы, чтобы мы могли спасти Совет? Или нам подождать, чтобы сразу атаковать Властелина? Несколько секунд Шепард молчала, обдумывая свой нелёгкий выбор. - Спасти Совет, - неуверенно ответила она. - Я открываю ретрансляторы, давайте скорее. - Всему Пятому Флоту! - сообщил я в эфир. - Ретрансляторы Цитадели доступны, можно начинать переход! - Вы слышали Нормандию, - поддержал меня адмирал Хаккет. - Всем кораблям, готовиться к переходу через ретранслятор. Нормандия первой устремилась к ретранслятору, раскладывая тяжёлые маршевые крылья до предела и взрезая радостно космос всполохами голубых брызг. И весь Пятый Флот, как на картинке, медленно, но неотвратимо следовал за фрегатом клином, как того так сильно хотела Шепард. *** Когда я вынырнул в пурпурной вязкой туманности Змея, меня встретили радостные выстрелы с кораблей гетов, стремящиеся поцеловать в нос Нормандию. Я был готов к тому, что здесь уже идёт ожесточённый бой, но всё равно выругался, спешно заложив косую петлю с разворотом, что спасло Нормандию от первого удара. Цитадель сейчас сильно напоминала нераскрывшийся бутон тюльпана, дремлющий в ожидании восхода солнца. Всё пространство около неё было заполнено ослепительными взрывами и обломками разрушенных кораблей, посреди которых сновали, будто падальщики, истребители и эсминцы гетов - маленькие тараканы, пирующие на празднике смерти. Властелина нигде видно не было, но на моих глазах вальяжный турианский крейсер разорвало раздирающими и кусающими со всех сторон истребителями. Как только ошмётки разметало во все стороны и ослепляющий свет от взрыва рассеялся, я увидел, что защищал этот крейсер. Путь Предназначения, флагман Цитадели, несущий на себе сейчас весь Совет, неуклюже крутился, помигивая срабатывающими кинетическими щитами. Но врагов было столь много, а защитников осталось так мало, что огромный дредноут был просто бессилен в таком замкнутом пространстве. Я заложил изящную спираль Нормандией ровно в тот момент, как в эфире прогремел уверенный и спокойный голос адмирала Хаккета: - Всему Пятому Флоту: защитить "Путь Предназначения". Любой ценой. Маленькие инстребители Альянса пролетели мимо меня со скоростью голодной стаи пираний, взгрызая строй перехватчиков гетов и расчищая дорогу фрегатам и крейсерам. - "Путь Предназначения", продержитесь ещё немного, - обратился Хаккет к флагману Совета. - Это... это Альянс, - почти неслышимо выдохнула матриарх Лиданья в эфир. - У нас на борту Совет Цитадели! - Мы знаем, - ответил Хаккет. - Фрегаты, прикройте нас. - Так точно! - мой голос слился с десятками голосов других пилотов, уходящих в сторону и прорубающих строй эсминцев гетов, словно нож горячее масло. Передо мной замелькали знакомые, до боли ненавистные мне цифры: "Дредноут "Путь Предназначения": девять тысяч восемьсот пятьдесят шесть". Десять тысяч живых существ, которые не должны погибнуть. Ни в коем случае, раз уж здесь мы. Похоже, геты, окружившие Путь Предназначения, не сразу поняли, что со стороны ретранслятора на них вышел новый противник: большая их часть не спешила выходить из боя с дредноутом Совета, поэтому атака фрегатов, прикрывающих подступающие крейсеры, обрушилась на них стремительным дождём. И на моих глазах этот огненный дождь дарил надежду тем тысячам, которые сейчас наблюдали за боем с Пути Предназначения - это осознание придало мне новые силы и я, хохоча как ненормальный, вошёл в последнюю оборонительную линию гетов, оставляя за собой на ходу дизентегрирующие торпеды. Полупетлёй уйдя из-под зоны обстрела, я с наслаждением увидел, как в центре эскадрильи гетов расцвели один за другим разрушительные цветки сработавших торпед. - "Путь Предназначения", всё чисто, - обратился я к капитану дредноута. - Выходите из зоны боевых действий, - отозвался Хаккет. Дредноут неторопливо двинулся прочь от Цитадели, вспыхивая сизой сеткой кинетических щитов, оберегаемый эскортом из нескольких фрегатов Альянса. - Как только Цитадель раскроется, все силы бросить на дредноут противника. Мы присоединились к выжившим турианским кораблям, которых хорошенько потрепало, но они всё ещё держались, не думая выходить из боя. Хаккет громко и сухо объявлял потери среди наших сил. В результате нашей молниеносной атаки мы потеряли треть Пятого Флота, но глядя на ошеломляющее количество обломков кораблей Совета, тихо дрейфующих в лиловой пене туманности Змея, я понял, что мы ещё легко отделались. - Коммандер, - попытался я связаться с Цитаделью. - Шепард, ты меня слышишь?.. Интерком был глух к моим просьбам. Штурман Прессли сочувственно покачал головой, и я понял, что теперь всё зависит только от нас. - Цитадель раскрывается, - объявил Хаккет. Перед нами медленно распускался бутон гигантской космической станции, холодной серебристой сталью выделяющейся среди окружающей пурпурно-розовой дымки. И за гигантскими лепестками Цитадели я увидел слившийся с нею гигантский корабль жнецов - Властелина. Только сейчас я осознал, как сильно он похож цветом и структурой на Цитадель, словно являлся с нею одним целым: обхвативший кальмароподобными лапами башню Совета, жнец соединился с нею - и лишь потухшие линии на станции, которыми я всегда отмечал для себя жилые районы, напоминали о том, что это чудовище пришло убивать. Не дожидаясь приказа, я рванул в раскрывающуюся щель, шириной не превосходившую Нормандию. Следом за тем наконец отозвался адмирал: - Атакуйте этого монстра всем, что у вас есть. - Капитан, - настойчиво сказал я в интерком в надежде на то, что, быть может, Шепард всё-таки сможет меня услышать. - Держитесь. Просто... держитесь. Властелин наконец заметил флот Альянса, когда я проскользнул мимо него, оценивая размеры и пытаясь понять, где у него могут быть слабые места. Мимо меня с бешеной скоростью проносились кварталы Цитадели, мертвенно тихие и бесшумные: ни единого приветливого огонька, ни единого признака того, что здесь кипела жизнь - лишь валом обрушивались многочисленные призывы о помощи в эфир от тех, кому не удалось эвакуироваться. Дебютный мой выстрел не дал ничего: кинетический щит гиганта поглотил удар, словно отмахнулся от назойливого комара. Первыми ко мне подоспели наши фрегаты и потрёпанные турианские крейсеры, которые в едином порыве обрушили на жнеца проливной дождь из снарядов, но щиты Властелина лишь хищно поблескивали, словно смеялись над нами, поглощая весь урон. Подошёл уцелевший в бойне турианский дредноут Флота Цитадели, тяжело ухнувший в жнеца тридцативосьмикилотонным снарядом - чудовищная мощь, втрое превышающая снаряд, сброшенный на Хиросиму, просто схлопнулась словно мыльный пузырь, коснувшись Властелина. В ответ тяжёлый гигантский жнец лишь лениво отодвинул в сторону две своих лапы, не прекращая обнимать при этом Башню Совета - и на миг всё поглотило ярко-красным огромным лучом, который пронзил турианский дредноут насквозь и расколол на две части как спичку. Я содрогнулся: у турианцев не было ни единой секунды, чтобы спастись. - Отходим! - заорал один из капитанов Альянса. - Он слишком мощный, нам его не взять! - Отставить! - обрубил этот поток отчаяния Хаккет тв