Лиданья в эфир. - У нас на борту Совет Цитадели! - Мы знаем, - ответил Хаккет. - Фрегаты, прикройте нас. - Так точно! - мой голос слился с десятками голосов других пилотов, уходящих в сторону и прорубающих строй эсминцев гетов, словно нож горячее масло. Передо мной замелькали знакомые, до боли ненавистные мне цифры: "Дредноут "Путь Предназначения": девять тысяч восемьсот пятьдесят шесть". Десять тысяч живых существ, которые не должны погибнуть. Ни в коем случае, раз уж здесь мы. Похоже, геты, окружившие Путь Предназначения, не сразу поняли, что со стороны ретранслятора на них вышел новый противник: большая их часть не спешила выходить из боя с дредноутом Совета, поэтому атака фрегатов, прикрывающих подступающие крейсеры, обрушилась на них стремительным дождём. И на моих глазах этот огненный дождь дарил надежду тем тысячам, которые сейчас наблюдали за боем с Пути Предназначения - это осознание придало мне новые силы и я, хохоча как ненормальный, вошёл в последнюю оборонительную линию гетов, оставляя за собой на ходу дизентегрирующие торпеды. Полупетлёй уйдя из-под зоны обстрела, я с наслаждением увидел, как в центре эскадрильи гетов расцвели один за другим разрушительные цветки сработавших торпед. - "Путь Предназначения", всё чисто, - обратился я к капитану дредноута. - Выходите из зоны боевых действий, - отозвался Хаккет. Дредноут неторопливо двинулся прочь от Цитадели, вспыхивая сизой сеткой кинетических щитов, оберегаемый эскортом из нескольких фрегатов Альянса. - Как только Цитадель раскроется, все силы бросить на дредноут противника. Мы присоединились к выжившим турианским кораблям, которых хорошенько потрепало, но они всё ещё держались, не думая выходить из боя. Хаккет громко и сухо объявлял потери среди наших сил. В результате нашей молниеносной атаки мы потеряли треть Пятого Флота, но глядя на ошеломляющее количество обломков кораблей Совета, тихо дрейфующих в лиловой пене туманности Змея, я понял, что мы ещё легко отделались. - Коммандер, - попытался я связаться с Цитаделью. - Шепард, ты меня слышишь?.. Интерком был глух к моим просьбам. Штурман Прессли сочувственно покачал головой, и я понял, что теперь всё зависит только от нас. - Цитадель раскрывается, - объявил Хаккет. Перед нами медленно распускался бутон гигантской космической станции, холодной серебристой сталью выделяющейся среди окружающей пурпурно-розовой дымки. И за гигантскими лепестками Цитадели я увидел слившийся с нею гигантский корабль жнецов - Властелина. Только сейчас я осознал, как сильно он похож цветом и структурой на Цитадель, словно являлся с нею одним целым: обхвативший кальмароподобными лапами башню Совета, жнец соединился с нею - и лишь потухшие линии на станции, которыми я всегда отмечал для себя жилые районы, напоминали о том, что это чудовище пришло убивать. Не дожидаясь приказа, я рванул в раскрывающуюся щель, шириной не превосходившую Нормандию. Следом за тем наконец отозвался адмирал: - Атакуйте этого монстра всем, что у вас есть. - Капитан, - настойчиво сказал я в интерком в надежде на то, что, быть может, Шепард всё-таки сможет меня услышать. - Держитесь. Просто... держитесь. Властелин наконец заметил флот Альянса, когда я проскользнул мимо него, оценивая размеры и пытаясь понять, где у него могут быть слабые места. Мимо меня с бешеной скоростью проносились кварталы Цитадели, мертвенно тихие и бесшумные: ни единого приветливого огонька, ни единого признака того, что здесь кипела жизнь - лишь валом обрушивались многочисленные призывы о помощи в эфир от тех, кому не удалось эвакуироваться. Дебютный мой выстрел не дал ничего: кинетический щит гиганта поглотил удар, словно отмахнулся от назойливого комара. Первыми ко мне подоспели наши фрегаты и потрёпанные турианские крейсеры, которые в едином порыве обрушили на жнеца проливной дождь из снарядов, но щиты Властелина лишь хищно поблескивали, словно смеялись над нами, поглощая весь урон. Подошёл уцелевший в бойне турианский дредноут Флота Цитадели, тяжело ухнувший в жнеца тридцативосьмикилотонным снарядом - чудовищная мощь, втрое превышающая снаряд, сброшенный на Хиросиму, просто схлопнулась словно мыльный пузырь, коснувшись Властелина. В ответ тяжёлый гигантский жнец лишь лениво отодвинул в сторону две своих лапы, не прекращая обнимать при этом Башню Совета - и на миг всё поглотило ярко-красным огромным лучом, который пронзил турианский дредноут насквозь и расколол на две части как спичку. Я содрогнулся: у турианцев не было ни единой секунды, чтобы спастись. - Отходим! - заорал один из капитанов Альянса. - Он слишком мощный, нам его не взять! - Отставить! - обрубил этот поток отчаяния Хаккет твёрдым, словно стальной клинок, голосом. - Продолжайте обстрел! Я пролетел под брюхом жнеца, кидая беглый взгляд на Башню Цитадели: я не знал, что там происходит сейчас, но я был убеждён, что именно там находится Шепард и её отряд. Лишь не мог понять, что мы можем сделать для них и как остановить эту гигантскую силу перед нами, если она моментально выкашивает даже крейсеры абсолютно играючи. Но когда я отлетел в сторону, чтобы развернуться и попытаться сообразить, какой неведомой силой нам победить этого жнеца, вдруг что-то произошло. Непобедимый Властелин внезапно как будто скорчился, вяло отпуская башню Совета, а по его корпусу забегали всполохи красных молний. Я моментально сообразил, что случилось. - Его щиты отключились! - заорал я, закрутив Нормандию спиралью и разворачиваясь над Цитаделью далеко за полем боя. - Прикройте с флангов, мы атакуем! Нормандия, будто в свободном падении, нырнула вниз: огромная скорость смешала все проносившиеся мимо нас корабли Альянса в одну сплошную разноцветную линию. Я услышал, как Прессли бормочет около меня: - Чёрт бы меня побрал, вперёд и с песней! Я понял это как призыв к действию - и закричал охрипшим от усталости и адреналина голосом так, что услышал барабанную дробь собственного сердца, пульсирующую в висках: - Вот развернулся боком флагманский фрегат и левый борт окрасился дымами, ответный залп на глаз и наугад - вдали пожары, смерть - удача с нами! Жнец расставил лапы и замигал, готовясь к атаке как раз в тот момент, когда я вплотную подошёл к нему и вдарил из основного орудия, не прекращая орать и неистово уворачиваясь от обломков погибшего под нами крейсера Альянса. Оглушительный взрыв и ударная волна, накренившая Нормандию и развернувшая наш фрегат на сто восемьдесят градусов, впечатала меня носом в приборную доску с размаху. Я почувствовал, как по губам заструилась тёплая и солёная от пота липкая кровь, а в голове разорвался снаряд пульсирующей вспышки боли. И лишь голос адмирала Хаккета вернул меня в реальность: - Молодцы, ребята. Молодцы. Я медленно отлепился от переборки, проплывая головой через оранжевые голографические мониторы и трясущимися руками обхватывая голову, к которой намертво присохла кепка. Рядом со мной Прессли побелевшими пальцами вцепился в спинку кресла, расставивший ноги и широко распахнутыми глазами смотревший на то, что творилось в иллюминаторах. Огромные щупальца погибающего жнеца расплылись в разные стороны, словно семена одуванчика, на который подул резвящийся играющий ребёнок. Череда залпов с оставшихся кораблей Альянса в едином салютовании смешалась в линию, раздирая останки Властелина в клочья, терзая его разрушенный остов и размалывая в труху куски корпуса. - И прав был капитан: ещё не вечер... - просипел я, размазывая по лицу кровь ладонью, но следом за тем приклеился взглядом к изображению с ладаров, чувствуя нарастающее головокружение от картины, которая предстала предо мною: огромный кусок с лапы жнеца медленно вгрызся в Башню Совета, прямо в зал, где Шепард посвящали в СПЕКТРы. - Капитан... капитан! - заорал я, бросая Нормандию вперёд. Перед мной заходил на стыковку с Цитаделью один из кораблей Альянса, на котором, если я не ошибался, в этот момент был Андерсон. - Как ты думаешь, капитан была там?.. - тихо спросил Прессли. Его вопрос остался без ответа. *** - Чудовищные разрушения, - прохрипел передатчик: Андерсон с группой поиска уже продирались через завалы в раскуроченном зале Башни Совета. Нормандия застыла перед зияющей дырой, в которую врезался обломок клешни жнеца: если бы не поле эффекта массы Цитадели, вакуум бы давно поглотил всё внутри здания. - Никого пока не нашли. По другому каналу Хаккет зачитывал потери. Практически весь Пятый Флот был уничтожен в этой бойне: такой ценой были спасены десять тысяч жизней на Пути Предназначения. И я чертовски надеялся, что Совет, который нам удалось спасти, оценит это по достоинству. Но сейчас меня больше поглощало совсем иное. - Нашли их! - отозвался Андерсон. Я подобрался, прижав плотнее кусок тряпки с кусочком льда к носу; панацелин почти весь вышел, а от остатков, которые мне предлагала доктор Чаквас, я сразу же отказался: если нам удастся найти Шепард, ей это может пригодиться больше, чем мне. Основные системы Цитадели всё ещё были отключены, но уцелевшие корабли Альянса и Совета продолжали эвакуировать пострадавших из полуразрушенных районов. - Всех? - радостно вопросил я у Андерсона, но ответ меня оглушил: - Нет... только двоих. Тихо, тихо, - услышал я его бормотание: вероятно, он обращался к уцелевшим. - Всё в порядке, вы в безопасности теперь. Некоторое время в эфире царило молчание, я лишь мог слышат