Глава 19
Я сидел на ступеньках уютного двухэтажного дома, лениво наблюдая за тем, как красный огненный шар медленно уползает за горизонт, унося с собой зной. Но дневной жар всё еще дрожал в воздухе, не тревожимый ни единым порывом ветра: стоял полный штиль - и только пара жёлтых листьев у моих ног напоминала мне о том, что природа постепенно засыпает, склоняясь перед силой тёмной зимы. Пошарив по карманам, я обнаружил в одном из них длинный продолговатый металлический предмет. Покрутив его в руках, я вспомнил свою юность, когда мы стояли с матерью в одном из магазинов на станции Арктур. - Учителя не перестают тарахтеть о тонких музыкальных пальцах Джеффа, - улыбаясь, проговорила мать, окидывая взглядом ассортимент. - Все твои сверстники на чём-либо играют, это часть учебной программы. Почему ты не хочешь?.. - Мам, ну не начинай, - проныл я, влекомый желанием побыстрее уйти домой. - Ну а может быть, всё-таки, что-то и тебе подойдёт? - упорствовала мама, заглядываясь на отдел струнных. - Я играла в твоём возрасте на скрипке... - Буэ, - обозначил я своё отношение, а затем мой взгляд привлёк странный инструмент, не больше моей собственной ладони... Я повертел губную гармошку в руках. Мои лёгкие с трудом выдерживали минимальные нагрузки, а сердце заходилось в неистовом беге после того, как я в полуобморочном состоянии вылезал из душа. Но несколько трелей я мог извлечь... а сегодня был такой день, который сам собой напрашивался на прорезывание тишины назойливым звуком. Я заиграл. Предзакатное оцепенение пронзила грустная трель, уносящая с собой последние остатки дневного света. И на лугу передо мной вдруг остановилась резвящаяся девочка и помахала мне рукой. Стоял сентябрь 2184го. *** Это был 2183 год. В производство поступили новые биотические имплантаты L4 - и каждое их упоминание вызывало на губах Кайдана Аленко саркастичную ухмылку. - Четвёрка, хах? Подумаешь. Она не позволяет раскрыть весь потенциал категории телекинеза, - бурчал он каждый раз, как слышал об L4. И продолжал при этом упорно пить обезболивающие на каждом приступе мигрени, который неизбежно сопровождал человека с устаревшим L2. Шепард всякий раз при этом подходила к нему, с громким чмокающим звуком целовала в лоб и говорила, что если он почувствует приближающееся слабоумие, она всегда может за три секунды состряпать из одеяла смирительную рубашку. А я категорично закатывал глаза, объявляя их обоих психами. Нас одолевала скука. Каждый боролся с нею как мог: штурман Прессли бесконечно играл в голографические шахматы на омнитуле, доктор Чаквас подозрительно часто выглядела какой-то неестественно весёлой, инженер Грегори Адамс бурчал и ворчал по поводу Мигрирующего Флота. Тали'Зора отбыла почти сразу же после победы над Властелином, чтобы завершить своё половничество или паломничество, не помню точно, вот старик и бесился. Кайдана и Шепард вообще теперь в БИЦе видели нечасто: они не вылезали из каюты капитана, обосновывая это тем, что только там можно в полной тишине посмотреть фильмы. Ну да, знаем мы эти фильмы. Ну а я просто спал. И зарастал бородой так серьёзно, что на детском утреннике запросто мог сойти за злобного брата-близнеца Санты. Ну да, человечество наконец приняли в Совет. Ну да, Андерсон неохотно принял на себя должность советника. Ну да, мы умыли осточертевшего посла Удину. Ну да, мы крутые. Но это ничего не меняло перед лицом того, что нам решительно нечего было делать. Нормандия болталась по Терминусу на бесшумном ходу, прыгая из ретранслятора в ретранслятор и зарастая плесенью на палубах. Совет, конечно, обеспокоился странными исчезновениями мелких человеческих колоний на границе с Траверсом... ага, где-то на один процент обеспокоился. На деле же просто отослал героев и спасителей Цитадели к чёрту на кулички, чтобы не мозолили глаза. Мы отважились зайти так далеко, как ещё не пробовали на Нормандии - подобрались к самому наигрязнейшему местечку во всём Млечном Пути: к туманности Омега. Единственное, чем она примечательна - это гигантской станцией, построенной прямо на астероиде, но Нормандия не была создана для разгрома притонов. Чёртов боевой фрегат с инновационными технологиями, болтающийся без дела в Терминусе. Это... это так печально. Я вырвался из полудрёмы, лениво наблюдая за проплывающим мимо космическим мусором. - Ладно, парни, - зевнул я, неохотно выпрямляясь в кресле. - Долетаем до Алкеры, а потом обратно в Сарабарик и на Цитадель, достало это всё. - Да сдалась нам эта Алкера? - раздражённо бросил Прессли, привычно скрестив руки на груди. Штурман тоже уже был на грани от безделья. - Поворачиваем и летим обратно, всё равно здесь ничего нет. - Ну, как бы sos пришёл из этой системы, - развёл руками я, на что штурман лишь хмыкнул саркастично. - Целая колония пропала, всё такое. - Колония! Они десятками пропадают в последние месяцы, а что делает Совет? - взорвался Прессли. Болтающийся рядом Алексей предусмотрительно шмыгнул в сторону БИЦа: он уже не раз попадал под горячую руку Чарльза и был научен горьким армейским опытом. - Посылает нас на край галактики искать гетов. Хах. Гетов! - Ну да, я согласен, это маразм, - проворчал я. - Но ничего не случится, если мы проверим этот сектор по-быстрому и полетим обратно. - Ну да, разве что мы умрём со скуки, - поморщился Прессли. - Со скуки не помрём, - повеселел я. - Радары кое-что заметили. Пожалуйста, можно сводку? - обратился я к экипажу. - Корабль неизвестной сигнатуры, класс... класс... - Алексей замешкался, будто актёр без суфлёра. - Дредноут. - Дредноут гетов? Здесь? - недоверчиво переспросил штурман, насмешливо взирая на своего помощника. С меня же весь сон и лень как рукой сняло. Я смотрел на полученную картинку и покрывался мелкими каплями противного тёплого пота. - Это... это не гет, - выдавил я. *** - Эй, систер! - закричал я, убирая гармошку в нагрудный карман рубашки. - Ты там ночевать собралась? Девочка, играющая на лугу, вдруг упала в высокие травы и исчезла там. Добродушно ворча, я заковылял в поле, внимательно посматривая под ноги: вчера я уже так вляпался, даже ацетоном не отмыл. - А ну-ка, подъём, - пропыхтел я, хватая девчонку подмышки и поднимая из мокрой, покрытой вечерней росой травы. Сестра заливисто зазвенела в смехе, словно колокольчик. - Нет! - запротестовала она, сверкая испачканной в траве зелёной задницей. - Колючка, я сейчас отца позову, - пригрозил я, опираясь на трость, которую мы сегодня вырезали из отломившейся ветки старого крепкого дерева. - И вообще, не спорь с человеком, у которого палка в руках. - А не то что? - притворно удивилась сестра, кокетливо склонив голову на плечо. Вот артистка! - А не то... - я театрально приложил палец к губам. - Знаешь, братик на войне был, братик убивать умеет. - Фу! - улыбнулась Хилари, но всё же смирилась и, шаркая, уныло направилась в сторону дома. Впрочем, через секунду она уже снова воодушевлённо скакала вокруг меня. - Тогда ты со мной поиграешь! - Сис, никаких видеоигр перед сном, это развлечение для взрослых, - проворчал я, останавливаясь, чтобы растереть заболевшую поясницу. Словно старик семидесятилетний, блин. Самому от себя тошно. - Ну да, как же, - передразнивая меня, проворчала она не менее претенциозно. - Сядете с папой опять в хоккей гонять. Мы уже стояли около ступеней дома, вдыхая последние ароматы сегодняшнего дня. - Мы не такие крутые как ты, - согласился я обречённо. - Из всех в доме только Хилари играет в стрелялки, помеченные, между прочим, рейтингом "18+". - Да кто читает эти рейтинги, - протянула сестрёнка, махнув изящно ручкой и изогнув бровь. Я слегка улыбнулся, когда увидел в этой гримасе нечто до боли знакомое... *** - Это не гет! - заорал я. - Начинайте маневр уклонения! Гигантский астероид, напоминающий огромную сигару, настойчиво подплывал к нам сзади, ощерившись чудовищной пушкой. Этот монстр был даже больше, чем Властелин! Он заслонял собою всё видимое пространство и я осознал, что оцепенел, когда увидел на ладарах внезапную белую вспышку, стремительно концентрирующуюся в смертоносный луч. - Уклоняемся! - закричал я, силясь увести Нормандию от этого луча, живо напомнившего мне, как турианский дредноут сложился пополам в битве при Цитадели. Я попытался заложить спираль, но на первом же витке меня тряхнуло так, что я чудом не вылетел из кресла. Ужасающий скрежет наполнил всю рубку, живо запахло палёной плотью: я обернулся назад - только для того, чтобы увидеть, как Чарли падает на пол безвольной тряпичной куклой. - Прессли! - это последнее, что успел крикнуть Алексей, когда Нормандия, вяло западая на правое крыло, вновь словила корпусом этот ужасающий пучок разрушительной энергии. Кинетические щ