во всём Млечном Пути: к туманности Омега. Единственное, чем она примечательна - это гигантской станцией, построенной прямо на астероиде, но Нормандия не была создана для разгрома притонов. Чёртов боевой фрегат с инновационными технологиями, болтающийся без дела в Терминусе. Это... это так печально. Я вырвался из полудрёмы, лениво наблюдая за проплывающим мимо космическим мусором. - Ладно, парни, - зевнул я, неохотно выпрямляясь в кресле. - Долетаем до Алкеры, а потом обратно в Сарабарик и на Цитадель, достало это всё. - Да сдалась нам эта Алкера? - раздражённо бросил Прессли, привычно скрестив руки на груди. Штурман тоже уже был на грани от безделья. - Поворачиваем и летим обратно, всё равно здесь ничего нет. - Ну, как бы sos пришёл из этой системы, - развёл руками я, на что штурман лишь хмыкнул саркастично. - Целая колония пропала, всё такое. - Колония! Они десятками пропадают в последние месяцы, а что делает Совет? - взорвался Прессли. Болтающийся рядом Алексей предусмотрительно шмыгнул в сторону БИЦа: он уже не раз попадал под горячую руку Чарльза и был научен горьким армейским опытом. - Посылает нас на край галактики искать гетов. Хах. Гетов! - Ну да, я согласен, это маразм, - проворчал я. - Но ничего не случится, если мы проверим этот сектор по-быстрому и полетим обратно. - Ну да, разве что мы умрём со скуки, - поморщился Прессли. - Со скуки не помрём, - повеселел я. - Радары кое-что заметили. Пожалуйста, можно сводку? - обратился я к экипажу. - Корабль неизвестной сигнатуры, класс... класс... - Алексей замешкался, будто актёр без суфлёра. - Дредноут. - Дредноут гетов? Здесь? - недоверчиво переспросил штурман, насмешливо взирая на своего помощника. С меня же весь сон и лень как рукой сняло. Я смотрел на полученную картинку и покрывался мелкими каплями противного тёплого пота. - Это... это не гет, - выдавил я. *** - Эй, систер! - закричал я, убирая гармошку в нагрудный карман рубашки. - Ты там ночевать собралась? Девочка, играющая на лугу, вдруг упала в высокие травы и исчезла там. Добродушно ворча, я заковылял в поле, внимательно посматривая под ноги: вчера я уже так вляпался, даже ацетоном не отмыл. - А ну-ка, подъём, - пропыхтел я, хватая девчонку подмышки и поднимая из мокрой, покрытой вечерней росой травы. Сестра заливисто зазвенела в смехе, словно колокольчик. - Нет! - запротестовала она, сверкая испачканной в траве зелёной задницей. - Колючка, я сейчас отца позову, - пригрозил я, опираясь на трость, которую мы сегодня вырезали из отломившейся ветки старого крепкого дерева. - И вообще, не спорь с человеком, у которого палка в руках. - А не то что? - притворно удивилась сестра, кокетливо склонив голову на плечо. Вот артистка! - А не то... - я театрально приложил палец к губам. - Знаешь, братик на войне был, братик убивать умеет. - Фу! - улыбнулась Хилари, но всё же смирилась и, шаркая, уныло направилась в сторону дома. Впрочем, через секунду она уже снова воодушевлённо скакала вокруг меня. - Тогда ты со мной поиграешь! - Сис, никаких видеоигр перед сном, это развлечение для взрослых, - проворчал я, останавливаясь, чтобы растереть заболевшую поясницу. Словно старик семидесятилетний, блин. Самому от себя тошно. - Ну да, как же, - передразнивая меня, проворчала она не менее претенциозно. - Сядете с папой опять в хоккей гонять. Мы уже стояли около ступеней дома, вдыхая последние ароматы сегодняшнего дня. - Мы не такие крутые как ты, - согласился я обречённо. - Из всех в доме только Хилари играет в стрелялки, помеченные, между прочим, рейтингом "18+". - Да кто читает эти рейтинги, - протянула сестрёнка, махнув изящно ручкой и изогнув бровь. Я слегка улыбнулся, когда увидел в этой гримасе нечто до боли знакомое... *** - Это не гет! - заорал я. - Начинайте маневр уклонения! Гигантский астероид, напоминающий огромную сигару, настойчиво подплывал к нам сзади, ощерившись чудовищной пушкой. Этот монстр был даже больше, чем Властелин! Он заслонял собою всё видимое пространство и я осознал, что оцепенел, когда увидел на ладарах внезапную белую вспышку, стремительно концентрирующуюся в смертоносный луч. - Уклоняемся! - закричал я, силясь увести Нормандию от этого луча, живо напомнившего мне, как турианский дредноут сложился пополам в битве при Цитадели. Я попытался заложить спираль, но на первом же витке меня тряхнуло так, что я чудом не вылетел из кресла. Ужасающий скрежет наполнил всю рубку, живо запахло палёной плотью: я обернулся назад - только для того, чтобы увидеть, как Чарли падает на пол безвольной тряпичной куклой. - Прессли! - это последнее, что успел крикнуть Алексей, когда Нормандия, вяло западая на правое крыло, вновь словила корпусом этот ужасающий пучок разрушительной энергии. Кинетические щиты даже не успели сработать: луч просто плавил корабль, словно воск! Я в панике обернулся ещё раз, чтобы увидеть два неподвижно лежащих тела в рубке, залитых кровью и омерзительно пахнущих поджаренным мясом. В БИЦе царила паника: экипаж метался, пытаясь понять, каким образом можно уклониться от атаки, против которой не выдерживают ни щиты, ни барьеры, ни даже корпус фрегата. Самое отвратительное было в том, что мы по-прежнему шли в маскировке! - Тихо, детка, тихо, - прошептал я Нормандии, успокаивая скорее себя и судорожно пытаясь уйти полубочкой. Хуже всего было то, что противник шёл прямо за нами, мы дёргались на линии визирования как мухи в паутине, а любые попытки уйти вбок блокировались непрекращающейся атакой со стороны дредноута. И если луч Властелина длился секунд пять, то здесь нас зажимали уже не меньше минуты! Послышался очередной крик с командной палубы, после чего Нормандию так тряхнуло, что я дёрнулся вперёд и, не удержавшись, впечатался боком в панель управления, пролетев головой через голографические мониторы. Тотчас оглушительная, слепящая боль нашепнула, что я, по всей видимости, сломал ребро. Или даже несколько. Кое-как переползая в кресло, я уже понял, что мне нечего терять, а потому закричал в интерком о срочной эвакуации. Дополнительного приглашения не требовалось: экипаж убегал в сторону спасательных капсул, даже не пытаясь потушить возникающие там и сям очаги возгорания на палубе. - Ладно, придурок, хочешь меня поджарить, да? - стиснув зубы и старательно игнорируя боль, я нацепил на себя шлем, сбросив кепку на пол. И сразу же вышел управляемой бочкой из-под линии обстрела. *** Бредя утром в сторону ванной комнаты, я задержался на секунду около двери в гостиную, прислушиваясь к бормочащему телевизору. Отец, деликатно помешивающий ложечкой кофе, исподлобья взирал на очередной "горячий репортаж", в котором демонстрировалась запись отвратительного качества, вероятно снятая с камер наблюдения. Женщина в скафандре палила из пистолета во все стороны, перекатываясь от стены к стене. - Джейн Шепард: СПЕКТР в бегах, военный преступник или миф? Смотрите сегодня в... Отец спешно переключил канал, обернувшись и заметив меня. На экране злостная баба с пушкой сменилась на медведя, ковыряющего когтем в носу. - В это время года лосось особенно спешит на нерест... - Нерест, да? Жизнеутверждающе-то как, - прокомментировал я, возобновляя свой путь в ванную комнату. К сожалению, у двери меня ждало разочарование: мало того, что душевую оккупировала Хилари, так она ещё и пела во весь голос какую-то глупую считалку про кокосы. Я забарабанил тростью в дверь, хрипло требуя освободить комнату для инвалида умственного труда. Дверь аккуратно приоткрылась - и в меня прилетела мокрая резиновая уточка. - Хилари, вкатаю по первое число! - завопил я истерично. - Очень страшно, - хмыкнул за дверью спокойный ироничный голосок. - Побрею налысо! - бросил я последнее ругательство, когда поток отборных угроз прервал отец, подкравшийся галантно сзади. - Ты полегче с ней, - мягко произнёс он. - Она всё-таки твоя сестра. И, знаешь, она боготворит тебя. - Я бы не сказал, что это хорошо, - хмыкнул я, старательно прикрывая огромные синяки под глазами ладонью. - Ну, для неё ты царь, бог и икона, - пожал плечами отец миролюбиво. - Просто прими как факт. Я вздохнул и крикнул в последний раз: - Всё, самолёт я иду запускать один! Через пять секунд ванная комната была полностью особождена и сдана осаждающим. *** Я не слышал вокруг себя никаких звуков. Пространство позади меня, бывшее некогда БИЦем, поглотил вакуум: Нормандия почти развалилась пополам и отовсюду торчали искорёженные, уродливые титановые рёбра остова. Такие же сломанные и искалеченные, как и мои. Я знал, что мне до капсулы уже не добраться. Не тогда, когда у меня сломана половина рёбер и я почти потерял сознание от боли, всё ещё силясь уйти от монстра, который подходил ближе, стремясь растереть нас в пыль. Этому гиганту не было достаточно того, что фрегат, оставляя за собой огненные трассеры словно порезы, задыхался в своих последних минутах жизни. Этому дредноуту было нужно уничтожить нас окончательно, не оставив ни единого живого места на Нормандии. И раз экипаж уже полностью эвакуировался, я мог себе позволить умереть вместе с ней. Я знал, что там осталась ещё одна спасательная капсула, но даже при всём желании я бы не смог до неё доползти: у меня не было сил встать из кресла, я прилип к нему словно приваренный трансформатором. А даже, если бы у меня хватило сил на этот последний рывок - что бы я делал без Нормандии?.. Мы уже стали с фрегатом единым целым и пережили столько удивительных событий вместе, что жизни