н, хаск или не хаск, но я готов увидеть то, что они там у себя припрятали. Я посмотрю и полечу домой. Ну а если не отпустят - отгрызу этой дамочке её гигантские сиськи, без боя не сдамся в любом случае. - Здесь, - произнесла мисс Лоусон, останавливаясь перед громадным смотровым окном. - Извините, мы поддерживаем стерильную атмосферу внизу. - Нормально, - буркнул я, подходя к стеклу. - Я оставлю Вас на двадцать минут, - сообщила Миранда, поворачиваясь, чтобы уйти. - А затем Вы сообщите мне о своём решении. Быстрые гулкие шаги возвестили об уходе мисс Лоусон. Я некоторое время смотрел ей вслед, не решающийся перевести взгляд на то, что находится внизу. Наконец, когда прошло пять минут с того момента, как я остался один, я пересилил своё волнение и страх. Сердце глухо забарабанило в висках и я ощутил лёгкое головокружение, когда всё же подошёл к стеклу вплотную и посмотрел вниз. Огромная комната, напоминавшая операционную. Множество мониторов, аппаратов, всё чисто и стерильно, на клонирующую фабрику не похоже. Изначально я даже не понял, куда смотреть, пока не пригляделся к одному из столов, на котором кусок какого-то мяса был наполовину скрыт тонкой зелёной простыней. А когда до меня дошло, что это не мясо, а тело, у меня чуть не подкосились онемевшие ноги. К горлу подкатил тошнотворный комок, но я подавил его, не смеющий отвести взгляда от того, что я разглядел в этом ужасающем раскуроченном трупе. Лицо женщины, лежавшей там, было обезображено многочисленными шрамами, сеткой покрывавшими кожу. Правая рука отсутствовала, вместо груди и солнечного сплетения - одно сплошное багровое месиво, в которое тысячами тянулись трубки, провода и какие-то металлические штифты. Но монитор показывал, что сердце у этого существа бьётся. И, незвирая на то, что оно было похоже на монстра Франкенштейна, я не мог отрицать очевидное. Это действительно была Шепард. Раскуроченная, безобразная, вывернутая наружу, но - Шепард. И она была жива. Несколько минут я лишь молча смотрел на это тело, уперевшись горящим взмокшим лбом в холодное стекло. А затем я наконец-то, за все эти долгие месяцы, впервые уронил лицо в ладони и затрясся в облегчении, прогоняя из себя накопившиеся слёзы. *** - Вы уже пришли в себя, мистер Моро? - поинтересовалась Миранда Лоусон, из злобной истеричной стриптизёрши выросшая в моих глазах до гениального изобретателя лоботомии. - Или Вам требуется ещё немного времени над унитазом?.. - Нет, я думаю, это вся еда за неделю, - огрызнулся я, вытирая мокрое от горячего пота лицо полотенцем. - И не называйте меня так. - Хорошо, Джокер, - легко согласилась Миранда, поразившая меня знанием моего прозвища. Впрочем, спустя секунду я спохватился, вспомнив, что тоже был какой-никакой, хреновой, но знаменитостью. - Теперь, полагаю, мы готовы обсудить всё как взрослые люди, а не дующиеся дети? - Да, - согласился я, ощущая пробуждающийся в груди огонь, который, как я наивно полагал, навсегда погас в день крушения Нормандии. - Прошу Вас сюда, - Миранда впустила меня в маленькую комнатку, в центре которой был очерчен круг. Я вопросительно уставился на неё и хмыкнул. Быстрое сканирование, биометрический анализ - и передо мной появилось изображение странного кабинета, в котором находился строго по центру один-единственный предмет: стул, на фоне коего бурлил красный гигант М-класса. И на этом стуле прямо сейчас неспешно и вальяжно закуривал человек, утонувший в тенях: я различил лишь два горящих, словно моргала хаска, голубых глаза, взирающих на меня из темноты. - Джокер. - Человек шумно выдохнул дым из носа. - Мы Вас ожидали. Полагаю, Миранда ввела Вас в курс дела? - А ты ещё что за хрен с горы? - огрызнулся я, вертя башкой. - Я - тот, благодаря которому Шепард победит жнецов, - просто и без лишней скромности развёл руками призрачный человек, скрытый полумраком комнаты. - У тебя есть имя? - поинтересовался я. - Или мне так и называть тебя, "Тот, который"? - Вы можете звать меня Призрак, - охотно ответил мужчина, неспешно затягиваясь и окружая себя клубами сизого тяжелого дыма. - И нам необходимо, чтобы Вы были готовы к тому моменту, как Шепард... выйдет в эксплуатацию. - В каком смысле? - не понял я. - Ваше тело несовершенно, мистер Моро, - ответил Призрак, галантно стряхивая пепел и побалтывая другой рукой неразбавленный бурбон в стакане. - Для той миссии, ради которой мы всё это сделали, - он поднял руки, словно охватывая пространство вокруг себя, - Вы должны... соответствовать. - Моя болезнь неизлечима, - отрезал я. - Поэтому без понятия, о чём Вы порете. - Мы не говорим об исцелении, - Призрак тихо, зловеще засмеялся, склонив голову. - Мы говорим о модернизации. - Ладно, допустим, я согласен, что-то ещё? - нетерпеливо попросил я, измученный всем этим театральным фарсом. - Да. Ещё одна вещь, для которой потребуется Ваша голова, - охотно отозвался наниматель: я невольно отпрянул назад. - Мозголомка? Хотите сделать меня управляемым? - брезгливо поморщился я. - Нет. Нам просто нужны... Ваши мозги. Ваш образ мышления. Вы поймете, когда получите свой корабль, - отозвался Призрак и исчез. Я вновь стоял посреди голой комнаты с кругом посередине. И испытывал неистовое желание поскорее удрать отсюда - удрать и забыть как страшный сон, потому что всё это напоминало мне посвящение в какую-то секту. Но затем перед моими глазами вновь встало изувеченное тело Шепард - искромсанное, но с бьющимся на мониторе сердцем. Спящим, но ждущим того часа, когда оно снова сможет запеть в горячей схватке, торжествуя. И живя. - Значит, мои мозги, да, - я почесал заросшие спутанными клочьями бороды щёки, а затем горько усмехнулся. - Что ж... Я злорадно рассмеялся, ощущая подползающее к разуму безумие. И да придёте вы в ужас от увиденного в моих мозгах!