Я застыл как вкопанный, когда саларианец за пару секунд оценил меня с ног до головы, а потом затарахтел как заведённый: - А! Аутосомно-доминантный несовершенный остеогенез первого типа, дентиногенез отсутствует, комбинированный сколиоз, наблюдаются многочисленные хирургические остеосинтезирующие вмешательства, судя по общей клинике ответ на терапию бисфосфонатами положительный, ожидаемая продолжительность жизни в пределах нормы. Хммм, ген коллагена первого типа альфа один локализуется на сорок седьмой хромосоме... нет нет нет нет! - вдруг замахал психованный руками, а затем впился в меня таким взглядом, что я приготовился умереть. - Не сорок семь, сорок шесть. У людей сорок шесть, сорок семь - это трисомия, мозаичный вариант, синдром Дауна. Не похож на Дауна, - кивнул саларианец довольно, но затем внезапно спохватился, словно не успевал за ходом собственной шизофазии. - Речь идёт о делеции единичной пары нуклеотидов C-пропептида, проводились эксперименты на земных мышах. Делеции, инсерции, дефекты сплайсинга РНК, а также нулевые аллели, - принялся перечислять он, окончательно вжав меня извергаемым потоком слов в стену. - Хм. Хм. Всё же, - он тыкнул в мою сторону пальцем, - интересует рентгенография, зайдите ко мне попозже. Он исчез так быстро, словно растворился в воздухе. - Усосало прямо в Ад нахрен, - прокомментировал я произошедшее, судорожно ковыляя в сторону лифта. Я чувствовал, что моя голова взорвётся, если я срочно не проведу психотерапию в комнате, которую так любил на первой Нормандии. К счастью, мусороперерабатывающая комната на новой Нормандии обнаружилась на четвертой палубе: она была намного больше предыдущей и, к сожалению, уже была занята ещё одним любителем вроде меня. Страшный мужик с огромным уродливым шрамом, как будто делившим его лицо надвое, превратил мою любимую комнату в личный уютный уголок, разместив там свои пожитки. Впрочем, я не был намерен отступать: я первым застолбил это место! Мужик, увидев меня, не перестал нежно протирать видавшую виды раздолбанную винтовку, лишь хмыкнул, уставившись на меня слепым глазом. - Эй, ты, пилот. Тоже любишь выпускать пар в крошилке? - поинтересовался он хрипло, начищая винтовку до блеска. - Там саларианец бешеный, - неопределенно промямлил я, устраиваясь около иллюминатора. - А, саларианец, - страшный мужик протянул мне руку, которую я осторожно пожал, и вдруг произнёс дружелюбно: - Заид Массани. Знавал одного саларианского ублюдка. Это было на заброшенной базе работорговцев, где чёртов сукин сын держал лабораторию по разведению детей с отклонениями в развитии. Чё-то там вывести хотел, ну а я сразу понял, что ублюдок сколачивает на этом нехилый бизнес. Воткнул в него шприцы со всеми жидкостями, которые там нашёл. Ха, - Заид улыбнулся нежно, - корчился как червь на сковородке. Прострелил ему башку, чтоб не мучался. Я понял, что теперь буду приходить сюда каждый день. *** Я зашёл на кухню, зевая от двух бессонных и сумасшедших во всех смыслах суток, твёрдо намеренный налить себе кофе. К счастью, зверского церберовского повара на месте не было: мужик варил просто отвратительные помои, поэтому я предусмотрительно выкупил на Омеге коробку сухпайка за свой счёт, чтобы не занимать по три часа уборную после каждого завтрака. Удивительно, но в столовой почти никого не было, поэтому я спокойно сделал себе кофе, медленно приходя в себя и даже позволив себе насвистеть назойливый местный мотив. Хм, нужно будет залить эту мелодию к себе на омнитул, когда узнаю её название. Двери справа от меня тихо разъехались, выпуская чьё-то шатающееся тело из лазарета. Я покосился с любопытством в сторону пришельца, с наслаждением слушая плюхи кусочков сахара в кофе. В обмякшем теле, опустившемся на стул и обхватившем голову руками, я не сразу узнал капитана. - Шепард, - поздоровался я, ставя чашку на стол. - Как ты себя чувствуешь? - Очень хреново, - отозвалось тело невнятно. - Надо знать меру, а то можно выпить меньше... Я покосился в сторону лазарета, не совсем уверенный, что понял капитана правильно. - Доктор Чаквас тебе что-то вколола? - попытался я ещё раз выяснить причины такого таинственного поведения. - Доктор Чаквас уже в отрубе... - пробубнила Шепард, не поднимая головы со стола. - Понятно, - я глотнул кофе и встал, пытаясь поднять коммандера со стула. - Терапия прошла успешно. - Оставь меня, старушка, я в печали, - отмахнулась Шепард, но со второй попытки всё же поднялась и поплелась вместе со мной в комнату отдыха. Комната отдыха на новой Нормандии - это, конечно, было нечто. Огромное обзорное окно, открывающее величественный вид на космос, здесь было наиболее впечатляющим элементом декора. Впрочем, некоторые считали, что лучший элемент - это мини-бар, но я-то знал, что большое окно вкупе с мягкими удобными диванами укладывает любой бар в плане комфортабельности на лопатки. Коммандер рухнула на диван как подкошенная. Я осторожно пристроился на уголке, деликатно придерживая чашку с кофе так, будто она была драгоценной. - Повеселились, значит, со старушкой, да? - хмыкнул я. - Серрайс Айс Бренди... - прокомментировала капитан, с трудом принимая на диване сидячее положение. - Вспомнили былое, ты знаешь... за тебя пили... Я с интересом посмотрел на Шепард, благо сейчас у меня наконец выдалась возможность получше рассмотреть, что с ней сделали церберовские костоправы. Лицо капитана испещряла сеточка шрамов - точно такая же, как у меня на ногах, разве что здесь всё было выставлено напоказ и выглядело намного более устрашающе. Было ощутимо заметно, что лицевые имплантаты у Шепард приживались плохо: шрамы выглядели так, словно ежедневно кровоточили и никак не могли затянуться, да ещё и огромные синяки под глазами довершали мрачную картину. Из-под неуложенной причёски выбивалось предательски несколько седых волосков, лицо выглядело осунувшимся и болезненным, словно Вроликом болел не я, а Шепард. Конечно, все эти мелочи меркли перед шрамами. Я был привычен к таким вещам, я жил с ними всю жизнь, но наверняка капитану это оптимизма не прибавляло. В конце-концов, я знал, что женщины всегда заморачиваются со своей внешностью - вовсе неважно, воспитывают они при этом пятеро детей или носятся по пустыням со снайперской винтовкой наперевес. Наверное, я слишком беззастенчиво рассматривал обновлённое лицо капитана, потому что Шепард заметила это и поинтересовалась удивительно трезвым голосом: - Хреново выгляжу, правда?.. Я усмехнулся и положил ноги на диван, заставив её подвинуться, следом за тем закатав штанину. - Любуйся. - Оу, - капитан сочувственно уставилась на мою личную сетку шрамов, покрывающую всю голень. - Тоже не приживаются?.. - Ну, для меня это естественно, - усмехнулся я, а затем тыкнул на участок ноги чуть ниже колена. - Знаешь, как это место называется? Шепард, кажется, не ожидала таких медицинских вопросов, потому что удивлённо вылупилась на меня. - Длинный разгибатель пальцев, - выдал я. - Так и называется? - коммандер, кажется, едва сдерживала смех. - То-есть сегодня я прострелила батарианцу длинный сгибатель пальцев? Я усмехнулся. - Вполне возможно, что ты прострелила ему верхний удерживатель сухожилий-разгибателей, - заметил я, на что Шепард не удержалась и хохотнула. - Кто придумывает эти упоротые названия? - вопросила она, пытаясь спрятать непроизвольную ухмылку. - Я могу поспорить на свою кепку, что этот саларианец, которого ты подобрала, - искренне ответил я, с удовольствием отмечая, что Шепард уже не пытается сдержать широкую улыбку, а затем опустил штанину обратно и устроился на диване поудобнее. - А хорошую отгрохали Нормандию, да?.. - Ну... - взгляд Шепард опять устремился куда-то в пустоту, что мне не слишком понравилось. - Капитан, давай без предисловий. Я вижу, что доктор Чаквас пыталась тебя растормошить, хотя она сама мне тридцать тысяч раз втирала, что алкоголь - это депрессант, а не антидепрессант. - Карин просто прелесть, - согласилась Шепард, а затем потёрла глаза, будто сгоняя сон, и улеглась бесцеремонно мне на плечо, подобрав ноги на диван. Я в очередной раз порадовался, что верхний отдел тушки у меня сильнее нижнего, хотя всё же навязчивая боль в пояснице тотчас хищно вернулась. Но я так разнежился на этом замечательном диване, что мне было лень бороться с ноющей спиной, потому я просто решил её игнорировать. - Джокер, я не зна