орону пришельца, с наслаждением слушая плюхи кусочков сахара в кофе. В обмякшем теле, опустившемся на стул и обхватившем голову руками, я не сразу узнал капитана. - Шепард, - поздоровался я, ставя чашку на стол. - Как ты себя чувствуешь? - Очень хреново, - отозвалось тело невнятно. - Надо знать меру, а то можно выпить меньше... Я покосился в сторону лазарета, не совсем уверенный, что понял капитана правильно. - Доктор Чаквас тебе что-то вколола? - попытался я ещё раз выяснить причины такого таинственного поведения. - Доктор Чаквас уже в отрубе... - пробубнила Шепард, не поднимая головы со стола. - Понятно, - я глотнул кофе и встал, пытаясь поднять коммандера со стула. - Терапия прошла успешно. - Оставь меня, старушка, я в печали, - отмахнулась Шепард, но со второй попытки всё же поднялась и поплелась вместе со мной в комнату отдыха. Комната отдыха на новой Нормандии - это, конечно, было нечто. Огромное обзорное окно, открывающее величественный вид на космос, здесь было наиболее впечатляющим элементом декора. Впрочем, некоторые считали, что лучший элемент - это мини-бар, но я-то знал, что большое окно вкупе с мягкими удобными диванами укладывает любой бар в плане комфортабельности на лопатки. Коммандер рухнула на диван как подкошенная. Я осторожно пристроился на уголке, деликатно придерживая чашку с кофе так, будто она была драгоценной. - Повеселились, значит, со старушкой, да? - хмыкнул я. - Серрайс Айс Бренди... - прокомментировала капитан, с трудом принимая на диване сидячее положение. - Вспомнили былое, ты знаешь... за тебя пили... Я с интересом посмотрел на Шепард, благо сейчас у меня наконец выдалась возможность получше рассмотреть, что с ней сделали церберовские костоправы. Лицо капитана испещряла сеточка шрамов - точно такая же, как у меня на ногах, разве что здесь всё было выставлено напоказ и выглядело намного более устрашающе. Было ощутимо заметно, что лицевые имплантаты у Шепард приживались плохо: шрамы выглядели так, словно ежедневно кровоточили и никак не могли затянуться, да ещё и огромные синяки под глазами довершали мрачную картину. Из-под неуложенной причёски выбивалось предательски несколько седых волосков, лицо выглядело осунувшимся и болезненным, словно Вроликом болел не я, а Шепард. Конечно, все эти мелочи меркли перед шрамами. Я был привычен к таким вещам, я жил с ними всю жизнь, но наверняка капитану это оптимизма не прибавляло. В конце-концов, я знал, что женщины всегда заморачиваются со своей внешностью - вовсе неважно, воспитывают они при этом пятеро детей или носятся по пустыням со снайперской винтовкой наперевес. Наверное, я слишком беззастенчиво рассматривал обновлённое лицо капитана, потому что Шепард заметила это и поинтересовалась удивительно трезвым голосом: - Хреново выгляжу, правда?.. Я усмехнулся и положил ноги на диван, заставив её подвинуться, следом за тем закатав штанину. - Любуйся. - Оу, - капитан сочувственно уставилась на мою личную сетку шрамов, покрывающую всю голень. - Тоже не приживаются?.. - Ну, для меня это естественно, - усмехнулся я, а затем тыкнул на участок ноги чуть ниже колена. - Знаешь, как это место называется? Шепард, кажется, не ожидала таких медицинских вопросов, потому что удивлённо вылупилась на меня. - Длинный разгибатель пальцев, - выдал я. - Так и называется? - коммандер, кажется, едва сдерживала смех. - То-есть сегодня я прострелила батарианцу длинный сгибатель пальцев? Я усмехнулся. - Вполне возможно, что ты прострелила ему верхний удерживатель сухожилий-разгибателей, - заметил я, на что Шепард не удержалась и хохотнула. - Кто придумывает эти упоротые названия? - вопросила она, пытаясь спрятать непроизвольную ухмылку. - Я могу поспорить на свою кепку, что этот саларианец, которого ты подобрала, - искренне ответил я, с удовольствием отмечая, что Шепард уже не пытается сдержать широкую улыбку, а затем опустил штанину обратно и устроился на диване поудобнее. - А хорошую отгрохали Нормандию, да?.. - Ну... - взгляд Шепард опять устремился куда-то в пустоту, что мне не слишком понравилось. - Капитан, давай без предисловий. Я вижу, что доктор Чаквас пыталась тебя растормошить, хотя она сама мне тридцать тысяч раз втирала, что алкоголь - это депрессант, а не антидепрессант. - Карин просто прелесть, - согласилась Шепард, а затем потёрла глаза, будто сгоняя сон, и улеглась бесцеремонно мне на плечо, подобрав ноги на диван. Я в очередной раз порадовался, что верхний отдел тушки у меня сильнее нижнего, хотя всё же навязчивая боль в пояснице тотчас хищно вернулась. Но я так разнежился на этом замечательном диване, что мне было лень бороться с ноющей спиной, потому я просто решил её игнорировать. - Джокер, я не знаю, понимаешь ли ты, - сказала капитан откуда-то из-под моего подбородка. - Просто... Карин и ты - это единственные люди, которым я могу доверять сейчас. Как мне все вокруг твердят, меня не было два года. Целых, мать их, два года! Ты понимаешь?.. Я неуверенно кивнул, чувствуя, что ничего не понимаю. - Для вас это были долгие два года, - продолжала Шепард. - Для меня это был просто сон, будто ничего не случилось. И вот я просыпаюсь, повсюду взрывы, крики, стоны, а чей-то злостный голос мне твердит, что надо хватать оружие и мотать вперёд, игнорируя разрушения. А ведь ты знаешь... впрочем, нет, откуда тебе знать. Когда я бежала по коридору на станции Лазарь, я видела, как одного парня робот пригвоздил к стеклу и прошил насквозь пулеметной очередью. Стекло было бронированным, но я всё равно слышала, как перед смертью он орал "Шепард, спаси меня!". Ты, блин, понимаешь?.. Он меня звал. Меня! Конкретно меня, а я стою там как дура, вокруг полыхает огонь - и ничерта не сделаешь уже. Она вздохнула, а я осторожно пошевелил ногами, чтобы прогнать из них засиженное онемение. - В общем, много чего там было не самого приятного. Очнулась я только на Пути Свободы, это колония наша. Там я встретила случайно Тали. - Серьезно? - удивился я. Мне действительно никто об этом не говорил. Впрочем, я и не спрашивал. - Как там наша девочка, возмужала? - Не то слово, - Шепард шмыгнула носом, будто у неё начинался насморк. - Деловая, руководила своим отрядом. Но меня узнала сразу же. Ты понимаешь?.. Эту кошмарную рожу, на которой живого места нет. А Тали узнала. И вот тут до меня дошло, типа: всё, это всё на самом деле, я не попала в Ад или ещё куда. Это всё по-настоящему. Она помолчала некоторое время. - Трудно не осознать то, что ты действительно был мёртв, Джокер. Трудно вести себя как ни в чём не бывало, бросая незнакомых тебе людей в чёртово пекло. Трудно вообще понять, почему люди за тобой идут. - Это очевидно, ты герой, - ляпнул я, не в состоянии придумать что-нибудь осмысленнее. - Да не в том дело, - разочарованно буркнула Шепард. - Дело не в этом совсем. Не понятно, почему все идут именно за мной. Я такой же солдат, как и все. Вот и всё. Ничего больше. - Ты не права, - тихо заметил я, чувствуя, как подползает незаметно дрёма. - Люди не всегда готовы умереть за других людей. Но они всегда готовы умереть за символ. Шепард помолчала, а потом заявила с шутливой досадой: - И в кого ты хренов умник такой? Я привыкла к пилоту с тупыми шутками, а не к пилоту-морализатору. - Виноват, штучный экземпляр на развес, возврату не подлежит, - добродушно парировал я, прикрывая глаза. - Извини, - заявила Шепард сонным голосом. - За что? - не понял я. - Я пока не знаю - за что, но мне уже очень стыдно, - невнятно пробормотала капитан. Я потормошил её за плечо: - Больше не будешь хандрить? - Не... - Будешь хандрить - выпорю, - пообещал я. - Очень страшно, - огрызнулась Шепард и провалилась в сон. А я слишком поздно понял, что теперь из-под неё уже не выползу. Ну что ж за день-то за такой... впрочем, если бы на мне уснул саларианец - это было бы хуже, мрачно решил я. - В моей базе данных найдено пять тысяч пятьсот три композиции, уместных для лирического настроения, - внезапно прозвучало над моим ухом: я чудом не скатился вместе с капитаном с дивана. - Твою ж... - я удержался от ругательства и перешёл на шёпот. - Твою ж дивизию... ты хоть когда-нибудь затыкаешься?.. - Я Вам настолько не нравлюсь?.. - разочарованно промигал мне синий шарик, висящий возле обзорного окна. Я тяжело вздохнул, настолько уставший, что мне показалось свинством обижать в очередной раз Искусственный Интеллект, который и так сегодня получил от меня годовой запас армейских ругательств. - Ладно, как тебя там... - Система усовершенствованного защитного интеллекта. - У системы имя есть? - усмехнулся я. - Сокращённо Сузи, - пробурчал ИИ. Мне показалось, что он насыщен эмоциями намного сильнее, чем некоторые живые члены нашего экипажа. - Сузи. Поставь что-нибудь по своему вкусу, - вздохнул я, принимая неизбежное, а затем осторожно добавил: - Пожалуйста. Шарик радостно замигал, обрадованный, что к нему наконец-то обратились по... гхм... по-человечески, а затем тихим романтичным голосом запел: - Ах, как сладко проснуться в армейской палатке, когда лишь М-16 рядом лежит, ах, как гадко, сержант саперной лопаткой пленных батарианцев потрошит... Я ещё раз тяжело вздохнул. Похоже, придётся поучить Сузи на досуге сакраментальному смыслу словосочетания "лиричное настроение".