Вайолет не знала, сколько они танцевали. Время кружилось, словно ворох осенних листьев, подхваченных шаловливым ветром. Минуты падали и исчезали в никуда, и Вайолет их не замечала. Она только чувствовала, как Рольф прикасается к ней, как уверенно ведет ее, и это было самым главным в тот миг. Но, в конце концов, дыхание сбилось, и Вайолет остановилась.
— Я совсем утомил вас. — Рольф подвел ее к столику.
— Это приятное утомление, — ответила она, усаживаясь. — Мне давно не доводилось танцевать с таким прекрасным партнером.
— А что же молодые люди, они не умеют танцевать?
— Не все. И вальс не в почете. На дискотеках он не ценится.
— Вы ходите на дискотеки?
— Иногда.
— Ну конечно, я мог бы и не спрашивать. Конечно, ходите. Вы еще очень молоды, Вайолет.
Она почему-то обиделась.
— Я совершеннолетняя!
— Я знаю. — Угадать бы еще, улыбается он под своей маской или нет! — Ведь я делал вам ожерелье на праздник. И кстати, если уж мы заговорили об этом… Теперь, когда мы с вами потанцевали, побеседовали и немного узнали друг друга, я хочу спросить: так зачем вы все-таки приехали сюда?
У Вайолет пересохло во рту. Вот оно.
— Я хочу, чтобы вы сделали для меня ожерелье моей мечты.
— Вот как? И о чем вы мечтаете?
— Может быть, вам покажется это глупым… — Она помолчала. — Но однажды я увидела его во сне. Очень давно, еще в детстве. Мне приснилось, что у меня есть волшебное ожерелье из хрустальных цветов, которое дарит счастье. И с тех пор я мечтаю заполучить его. Но нигде его не видела, не могла купить, а заказать боялась — вдруг ювелир сделает не то. Когда же я увидела то ожерелье, что отец подарил мне на совершеннолетие, то подумала, что вы сможете.
— То есть, — медленно проговорил Рольф, — вы предлагаете мне создать украшение, которое вам приснилось в детстве и должно полностью соответствовать вашим ожиданиям?
— Да. Понимаю, задача не из легких.
— Это мягко сказано. Вы помните, как должны выглядеть хрустальные цветы? Или предполагается, что я буду импровизировать? Вы можете их нарисовать?
Вайолет покачала головой.
— Нет. Я помню очень смутно, образ расплывается… И боюсь, что как только изображу, придам им форму, они окажутся совершенно не такими. К тому же я рисую плохо.
— Передо мной еще никто не ставил подобной задачи, — задумчиво произнес Рольф. Он снова откинулся на спинку стула и взял бокал. — Сделать ожерелье из детского сна!
— Вы не возьметесь? — Вайолет чувствовала себя глубоко разочарованной.
— Почему же, возьмусь. Это вызов. Если мне удастся, то буду считать это венцом своей карьеры. А если не удастся, им же. Давно подумывал окончательно завязать с ювелирным делом. Чем не повод?
— Но вы не должны… — запротестовала Вайолет.
— Не должен? Ошибаетесь. Что за игра, когда нет ставок? В нее играть неинтересно, если не предполагается награда или если не знаешь, что будет в случае проигрыша. Вы не сможете мне соврать, Вайолет, — он усмехнулся, словно прочитав ее мысли, — и сказать, что оно вам понравилось, в то время как результат будет обратным. Честно скажу, с враньем у вас не очень.
— Откуда вы знаете? Я ведь вам не врала! — запальчиво возразила она и тут же прикусила язык.
— Именно поэтому. Ну, не хмурьтесь. Позвольте мне тоже сделать ставку. Вы ведь сами не знаете, получится у меня или нет.
— Уверена, что получится!
— А если нет? Если, открыв коробку с ожерельем, вы испытаете разочарование? Вы даже не помните толком, как выглядело то украшение, но ваше воображение за много лет нарисовало образ чего-то чудесного… приносящего счастье. Нелегко заполучить такую вещь в реальности. Иногда, сбываясь, мечта оказывается менее прекрасной, чем представление о ней. Готовы вы к этому? Не пожалеете, что решились? Ведь после того, как я преподнесу вам эту вещь, мечты больше не будет.
Разумеется, Вайолет думала об этом. И не раз. Особенно здесь, когда уже сделала выбор. Сейчас Рольф предоставляет ей возможность отказаться, оставить мечту мечтой. Может быть, он прав? Может быть, некоторым вещам не нужно воплощение?
В том сне Вайолет казалось, что ожерелье ей подарила мама. Она тоже была расплывчатым образом — неким силуэтом, похожим на ангела. Но вот уже больше десяти лет Вайолет верила в этот сон. Он помогал ей в трудные минуты. Она хочет получить это ожерелье, иначе зачем помнит о нем столько лет? Пора.
Вайолет кивнула.
— Да, я решила твердо.
— Хорошо. В таком случае давайте еще раз обговорим условия. На работу мне понадобится около двух недель. Все это время вы проведете в «Инее». Можете днем выезжать в город, но вечерами мы встречаемся с вами и продолжаем знакомство. Мне нужно окончательно понять, чего вы желаете. Вытащить это у вас из памяти.
— Но я не помню…
— Это неважно. Я больше не задам ни одного вопроса об ожерелье.
— Но тогда как же?..
— Я расскажу вам потом. Потом, когда его отдам. Может быть, немного раньше. — Рольф чуть наклонился вперед. Уже совсем стемнело, и на темных стеклах, закрывающих его глаза, дрожали отблески фонарей за розовыми кустами. — Вы смелая девушка, Вайолет. Очень смелая. Не каждый решится воплотить такую мечту.
— Я хочу это сделать.
— Прекрасно. В таком случае не хотите ли потанцевать еще?
В тот вечер Вайолет возвратилась в свою комнату уже после полуночи — танцы и разговоры затянулись. Рольф продолжал быть чрезвычайно обходительным, но в его тоне появился какой-то новый интерес. Вайолет не могла понять, какой именно. Она вообще его не понимала.
Странный человек, очень странный. Так Вайолет думала, снимая платье и вешая его на плечики. Новые туфли оказались удивительно удобными и не натерли ноги — само по себе чудо, если разобраться. Ожерелье с фиалками вернулось в бархатную коробку.
Вайолет долго лежала в ванне и едва не заснула там. Впечатлений было слишком много, чтобы осознать их все разом. Она вылезла из ванны, переоделась в шелковую пижаму, побрела к кровати и залезла под одеяло.
И тут она поняла, что за чувство не оставляло ее весь вечер. Рольф встретился с нею не в темном помещении, позволил увидеть себя, хоть так. И это выглядело, как будто он снял с себя самую первую маску. За ней оказалась вторая, с глазами из стекла. А когда он снимет ее — что тогда будет?..
Следующие несколько дней прошли довольно тихо. Рольф больше не приглашал Вайолет потанцевать на площадке у озера, их вечерние встречи переместились в дом, в уже привычные темные комнаты. Но теперь Вайолет это не настораживало. Она поддалась очарованию сказки и позволила увлечь себя, плыть по течению, словно следуя за умелым рассказчиком.
Рольф теперь говорил меньше, в основном он слушал Вайолет. Он умел вызвать на разговор, и она сама не замечала, как рассказывала истории, которые, казалось, давно забыла. Несмотря на то, что ей лишь недавно исполнился двадцать один, Вайолет много где успела побывать благодаря отцу и составить собственную картинку мира. Об этом они и говорили.