Меня пробудило тепло и голоса людей поблизости. Я поднял голову. Я наполовину стоял на коленях, наполовину лежал, раскинув руки на камне. Утреннее солнце стояло уже высоко и светило прямо в центр Хоровода. Мокрые травы курились, и нижние склоны холма тонули в белых клубах тумана. Толпа людей стояла внутри Хоровода. Они переговаривались между собой, глядя на меня. Пока я протирал глаза и разминал затекшие руки, люди расступились, и в круг вышел Утер и с ним полдесятка его офицеров, в числе которых был Треморин. Двое солдат вели за собой человека — по-видимому, пленного ирландца. Руки у него были связаны, одна щека рассечена и покрыта запекшейся кровью, но держался он хорошо — я подумал, что его стражи выглядят куда более напуганными, чем он.
Увидев меня, Утер приостановился, потом направился ко мне. Я неуклюже поднялся на ноги. Должно быть, эта ночь оставила след на моем лице: я увидел, что командиры, стоящие за спиной Утера, смотрят на меня с уже привычным для меня боязливым любопытством, и даже сам Утер заговорил со мной громче, чем было нужно:
— Стало быть, твоя магия не слабее, чем у них.
Солнце было слишком ярким. Утер казался нереальным, словно отражение в ручье. Я попытался заговорить — не вышло; откашлялся и начал снова:
— Я еще жив — если ты об этом.
— Никто в армии, кроме тебя, не решился бы провести ночь здесь, — проворчал Треморин.
— Что, люди боятся Черного камня?
Я увидел, как рука Утера дернулась, словно она помимо его воли хотела сделать охранительный знак. Он увидел, что я заметил это, и, похоже, рассердился.
— Кто тебе сказал про Черный камень?
Я не успел ответить — ирландец внезапно спросил:
— Ты его видел? Кто ты?
— Меня зовут Мерлин.
Ирландец медленно кивнул. Он по-прежнему не выказывал ни страха, ни особого благоговения. Словно прочтя мои мысли, он улыбнулся, как бы говоря: «Мы с тобой можем позаботиться о себе».
— Зачем они привели тебя сюда связанным? — спросил я.
— Чтобы указал им, где король-камень.
— Он нам сказал, — вмешался Утер. — Это вон тот резной алтарь.
— Отпустите его, — сказал я. — Он вам не понадобится. И не трогайте алтарь. Вот камень.
Наступила тишина. Потом ирландец рассмеялся.
— Ну конечно! Если с вами сам королевский чародей, на что надеяться бедному певцу? Звездами было предначертано, что ты заберешь его. На самом деле это справедливо. Не сердцем Ирландии был этот камень, но ее проклятием. Быть может, оно и к лучшему, что вы его увезете.
— Почему? — спросил я. И приказал Утеру: — Скажи им, пусть развяжут его.
Утер кивнул, и солдаты освободили пленнику руки. Он потер запястья и улыбнулся. Можно было подумать, что мы с ним здесь одни.
— Говорят, что этот камень принесли в древние времена из Британии, из-за Западных гор, которые стоят над Ирландским морем. Что великий король всей Ирландии, именовавшийся Фионн Мак Кумгайл, однажды ночью унес его на руках, перешел с ним вброд через море и положил его здесь.
— Ну а теперь, — сказал я, — мы с несколько большими трудностями отвезем его обратно в Британию.