Она умолкла, не договорив: вряд ли заливисто хохочущая Ирина, окружённая беззаботно порхающими бабочками, слышала, что ей говорят. Анна вздохнула и отвернулась к тому самому, погружённому в тень и притихшему, толстому и морщинистому древесному стволу, где сидел Землерой. Лицо Землероя было совсем тёмным, и его глаза таинственно посверкивали серебристым светом. Анна снова была уверена, что он хитровато, с присущей ему слабой издёвкой, ухмыляется.
– И что тут такого смешного? – полушёпотом спросила она, приблизившись.
В тени дерева было прохладно и спокойно. Ирина всё сидела на сияющей от солнечного света опушке и громко восторгалась красотой бабочек и стрекоз. Землерой потянулся, сполз ниже по древесному стволу и хмыкнул.
– Ты ещё спрашиваешь, – сказал он, – неужели не понятно? Ты, кажется, не только лишь о себе и думаешь, а, Анна?
– Я никогда и не думала только о себе, – отрезала Анна, – я только об Ире не думаю, потому что она меня бесит.
– Как тебя ни спросишь, все тебя бесят, даже я, – рассмеялся Землерой и улёгся под деревом, забросив за голову руки, – а потом ты их своими друзьями называешь и из кожи вон лезешь, лишь бы только побыть рядом.
На лбу Анны появились глубокие тёмные морщины.
– С Ириной я быть не хочу. Пусть сама себе со своими бабочками и стрекозами возится и песенки распевает. Я к тебе пришла, – она опустилась рядом с Землероем на колени и нависла над ним. Совсем близко она взглянула в насмешливые, неестественно ярким светом сияющие серебристо-серые глаза. – Ну, так давай, решай, что мы делать-то теперь станем? А? Во что будем играть?
– Тебе бы только игры, песни да пляски, – вальяжно протянул Землерой, – ты и не думаешь, что можно посидеть хоть немного спокойно… подумать… и послушать, что природа тебе говорит.
Анна сердито засопела носом.
– У меня не так много времени, как у тебя, если не забыл!
Она резко отвернулась и села к Землерою спиной, скрестив на груди руки. Ирина на опушке была уже окружена не только насекомыми, но и доверчивыми маленькими крольчатами. Крольчата, позабыв о том, сколько крови они замечали на руках охотника, льнули к Ирине, а она неловко почёсывала у них за длинными ушами и перебирала мягкий густой мех.
– Я помню, – негромко отозвался Землерой, – и я хочу тебе как можно больше показать, только ты не понимаешь. Ты думаешь, что вся жизнь – это калейдоскоп событий, скачек, прыжков, шума, гама… ты не пускаешь спокойные длительные размышления, а ведь они тоже нужны…
– Когда я стану старой, я вдоволь успею подумать, – сказала Анна мрачным голосом, – я хочу двигаться, пока могу, а ты меня просто не понимаешь! Я пришла сюда с Ирой, чтобы не терять ни секунды… ни единой долечки, которую мы могли бы провести вдвоём!
Зашумела трава под ногами Ирины. Анна успела замолкнуть прежде, чем сестра подошла к ней сзади, и даже отвела взор от Землероя, растянувшегося на земле. Следом за Ириной тянулся целый радостный выводок из крольчат, за которым тяжело переваливался с лапы на лапу тетерев.
Дёрнулось и побледнело лицо Землероя. Он стремительно подобрал под себя ноги и прижался к древесному стволу, не успела Ирина и её выводок даже приблизиться к нему на волосок. В серебристо-серых глазах мелькнула и прочно установилась мрачная настороженность.
– Эй, – негромко произнесла Ирина и присела на землю, – спасибо тебе большое. Спасибо… что вывела меня сюда. Я такую красоту себе прежде даже представить не смела… я как в клетке жила.
Анна не сводила взора с Землероя: слишком уж странно он вёл себя сейчас. Землерой не отстранялся от дерева, отчаянно подбирал ноги, а его лицо было напряжённым и таким холодным, словно не безвинная и бестолковая Анна стояла сейчас рядом с ним, а его худший враг.
– Д… да ничего особенного, – Анна с усилием отвернулась и выдавила улыбку, – я… если что… я всегда тебе с радостью помогу.
– И я – тебе, – степенно кивнула Ирина, – я всегда тебе хотела помогать. А ты не хочешь как будто: убегаешь от меня, к себе не подпускаешь, злишься, если с тобой пробуешь поговорить.
– Я не злюсь, я приглядываюсь, – веско заметила Анна. – Твоя мама меня к тебе не подпускает, всё думает, что я на тебя плохо влияю.
– Что за глупости! – рассмеялась Ирина и обернулась к своим крольчатам. Те тут же подбежали к ней и стали тыкаться мордочками в её раскрытые ладони.
А Землерой тем временем сидел у дерева, прижавшись к стволу вплотную, и он настороженно посматривал на Ирину, словно боялся, что та вот-вот ужалит его с подлостью змеи, и его рука тянулась к руке Анны, но Ирина сидела между ними, и он не мог её коснуться. Анна неловко скользнула вперёд – и Ирина тут же схватила её под локоть.