Землерой убрал локоть с её талии и спешно отполз в темноту низко висящих ветвей.
– Ну уж нет, – сказал он. – Не хочу.
– А глаза-то горят, – поддела его Анна.
Землерой тут же встал на четвереньки, словно и впрямь уползти от неё собирался – да только замер он, словно невидимой верёвкой был к ней привязан.
– Не хочу, – шёпотом повторил он, – да и… не стоит это делать!
– Это так старшие духи говорят или ты сам так думаешь? – лукаво продолжала поддразнивать Анна.
Землерой чуть-чуть подался назад и опустился на землю. В серебристо-серых глазах его задрожала неуверенность, и Анна мягко, словно кошка крадущаяся, двинулась к нему: так тихо, что даже трава не шуршала у неё под коленями и под ладонями. Она ткнулась носом точно Землерою в нос, и тот опять назад отполз.
– Хо-очешь, – утвердительно протянула Анна, – ты тут отнекиваешься, а у самого-то глаза так и горят!
Землерой округлил глаза и спросил страшным шёпотом:
– Ты ведь кучу всяких историй о духах на людских праздниках слышала, ведь верно? Почему не боишься? Не кончалось ведь это до сих пор добром… почти никогда.
– Ну, а в этот раз худа не выйдет, ты ведь тоже эти истории слышал, – пожала Анна плечами, – давай, пожалуйста, давай немного поразвлечёмся? Ты ведь не только в волка оборачиваться можешь, а вообще кем угодно прикинешься – и не раскусят, да?
Землерой склонил голову и шёпотом сознался:
– Да. Только пояс не могу ни надеть, ни сотворить.
– Ну так давай, давай попробуем, ну хоть немножечко посмеяться попробуем? – Анна схватила его за плечи и искушающе зашептала: – Разочек, не понравится – больше не будем! Сам ведь говорил: вам, духам, тяжело удержаться от того, чтобы на людские пляски не прийти…
– Да я тебя почувствовал, – отнекивался Землерой, – и пришёл… потому что…
– Это неважно, почему пришёл! – и Анна тут же прижала воротник к его губам. – Главное, пришёл, всё, теперь давай повеселимся: я тут, в кустах, посижу, а ты мной обернёшься и сходишь к ребятам. Если обманешь их – я что хочешь сделаю!
Землерой чуть призадумался. Заблестели в глубине его глаз особые, хорошо Анне знакомые искорки, пусть и не видала она таких у Землероя прежде.
– Точно что хочу? – коварно переспросил он, и Анна отважно кивнула.
– Ну да, если только ты мне не скажешь себе навредить как-нибудь.
– Ты о чём подумала? – у Землероя даже глаза расширились от гнева, и запыхтел он так, как недавно Сверчок пыхтел, от Анны пытаясь отвертеться. – Я б такого и не загадал никогда!
– А чего тогда спрашиваешь, страху нагоняешь?
– Ну а вдруг тебе моё желание не понравится?
Анна хмыкнула и гордо выпятила грудь, усевшись с Землероем рядом.
– Это что же такое загадать-то надо, а? Снова к госпоже Дароносице идти?
Сверчок всё продолжал копошиться в кустах: искал он, видно, ту самую рыжую девочку, да никак не мог напасть на её след.
– Нет, – пробормотал Землерой, – я пока не знаю. Я пока думаю.
– Ну хоть намекни! – взмолилась Анна.
– Нет, не буду! Сиди и гадай, раз уж я соглашаюсь, – пробормотал он и вдруг поднялся, да так быстро, что Анна даже уцепиться за него не успела и носом упала в траву.
Землерой настороженно оглядывался, будто врага где искал. Вздохнул он затем, медленно выпрямился и, плечи расправив, сказал:
– А теперь тебя найдут, – и, Анне на голову руку опустив, изо всех сил на веточку наступил.
Веточка вмиг переломилась, да с таким громким сухим треском, что вмиг сандалии Сверчка к ним зашлёпали. Анна испуганно пискнула, вздёрнула голову – но Землерой снова на макушку ей надавил и заставил спокойно замереть. Напряжённо и холодно глядел он перед собой, и на глазах он менялся, да так плавно, что и глазом не уследишь. В серебристо-серых глазах голубизна заплескалась, снежные волосы в чёрную косу сплелись и ниже лопаток повисли, и легко, задорно качнулась слишком короткая синяя юбочка. Анна ахнула, и Землерой снова ей на голову легонько надавил. Словно близнец её, стоял он у дерева, и лишь одним он от неё отличался: не было у него пояса, того самого, алого, мягкого, что сама Анна потеряла.
Сверчок раздвинул мешающие ветви, всем телом нырнул к ним в укрытие и злорадно заухмылялся. Землерой смотрел на него, не мигая, и тоже улыбался, и казалось Анне, что она на саму себя же в зеркале смотрит. Сверчок аккуратно снял с колючек запутавшийся пояс и в мозолистых руках его сжал.
– Ну, попалась, малявка, а? – хмыкнул он удовлетворённо. – А туда же, играть с нами собиралась! И куда ты собралась, коль не понимаешь ничего в наших играх? Пояс терять нельзя! Нельзя, понимаешь?