– Не могу: уже поздно, – сказала Анна, – я с тобой подружилась и никому тебя не отдам. У меня никогда в целой жизни не было ни брата, ни хорошего друга-мальчика, ни особенного друга, всё какие-то обычные подружки, а ты… ты мне и как брат, и как хороший друг, и как особенный, которого больше ни у кого в целом свете не сыщешь…
– Показывать меня, что ли, как зверушку, собралась? – язвительно хмыкнул Землерой.
– Вот уж нет! – возмутилась Анна. – Я… я просто так рада, что ты у меня есть, и я так к тебе привыкла, что я вообще не считаю тебя страшным. Тобой только тех детишек пугать, и то – когда на тебя пояс…
– Знаешь, почему я оттуда так быстро убежал? – перебил её Землерой. Неизбывная тоска и усталость слышались в его скрежещущем, глухом, словно из глубокой могилы доносящемся, голосе.
– Нет, – быстро ответила Анна, – почему?
Ходуном заходили частые перья: Землерой вздыхал и искал подходящие слова, а заодно – и храбрость где-то там, на донышке своей души.
– Очень больно было, – пробормотал он, – больно… и я до того голову потерял, до того всё в ней помутилось, что я думал: накинусь сейчас на первого же, кого увижу, и в клочки этими самыми когтями разорву!
Так скрипнули и заскрежетали при этих словах его когти, что Анна невольно отпрянула, и прохладный ночной ветерок, прокравшись между ними, стал ещё холоднее. Листья, желтея, беспокойно начали друг с другом переговариваться.
– А первой я тебя увидел, – продолжил Землерой, – и сразу отсюда бросился, что было духу, только бы ты меня не догнала и я к тебе не обернулся… понимаешь?
Анна неуверенно протянула к нему руку. Куча жёстких перьев ходила ходуном, вздымалась и опадала, пока Анна аккуратно гладила её и шептала:
– Но ведь ничего не случилось… да и я это во всём виновата… я, а не ты… да ещё Сверчок, болван: ну зачем он только на тебя пояс накинул?
Перья замедлились. Анна остановила руку – и груда перьев тоже замерла, и луна показалась в небе.
– Подумай всё-таки снова, Анна, – пробурчала тёмная громада, сидевшая перед ней, – пожалуйста, подумай.
– Я не хочу думать, – отрезала она, – я давно всё уже решила. Ну, увидела я тебя сегодня, каков ты есть на самом деле, разве же я и до этого не знала, с кем вожусь? Всегда знала, с самого начала знала, и знала, что у духов лесных есть свои законы, и преступать их – себе же дороже. Всегда я об этом знала и ничего не боюсь, Землерой.
Он медленно повернулся к ней. Перья таяли, укорачиваясь, прямо на глазах, исчезал огромный косой горб, скатившийся почти что на шею, и лапы становились не лапами, а обычными человеческими руками. Уже через мгновение очутился перед ней тот самый, прежний, Землерой, только в серебристо-серых, как свет луны, что высоко забралась сейчас на небо, глазах его прибавилось грусти. Ветер колыхал высоко поднятый воротник его.
– Анна, – сказал он негромко, – я ведь тебя серьёзно предупреждаю, прошу тебя головой подумать…
– Уже подумала, – Анна крепко схватила его за руку, – и давай больше не станем об этом. Неужели же сомневаешься ты в том, что мы могли бы быть друзьями?
Землерой тут же покачал головой.
– Анна, – тихо, проникновенно сказал он, – тогда… придёт время… когда ты станешь старше… и когда мы оба станем старше… Анна, я… думаю, тогда ты можешь прийти со мной на праздник духов…
Анна шутливо пихнула его локтем.
– А почему это и не сейчас?
– Во-первых, – с жутко самоуверенным видом стал загибать пальцы Землерой, – сейчас ты без пояса. Во-вторых, сейчас бы тебе лучше домой вернуться и пересидеть всё это наше беспокойство. В-третьих… – он хихикнул в кулак, – на праздник, где духи так и беснуются, уж точно не след приходить вот так!
Анна сердито одёрнула юбку, что давно уже стала короткой, и мрачно сложила руки на груди.
– Вот как быстро мы очухались, значит, – осуждающе произнесла она.
Отсмеявшись, Землерой провёл рукой по глазам и поднялся. Он уверенно протягивал ей ладонь, приглашая к себе, и листья пели какую-то незатейливую песенку у него прямо над головой, раскачиваясь в такт. И Анна спокойно и уверенно встала за ним следом, и оба они спрыгнули с ветки, и Землерой обернулся волком, а она взобралась к волку на спину и крепко обхватила его, уткнувшись лицом в мягкую шерсть.
Ведь ей и вправду пора была возвращаться домой.
20.01.2020, 09:54 PM, P.P.
Облетевшие листья
24.01.2020, 09:34 PM
Красавица
Время – самая странная и загадочная вещь на свете. Сколько ни изучай время, сколько ни пиши о нём и ни пытайся понять – ничего не выйдет. Время – текучее, лёгкое, неуловимое, – живёт по своим законам, над которыми человек не властен, и, пусть и представляется оно порой дряхлым стариком, любит проказничать не меньше шаловливого мальчишки.