– Ты эти свои металлические чудовища к нам не протаскивай! Шумные, грязные, звенят, трещат – терпеть их не могу! Да и почти каждый дух тебе то же самое скажет. Не провоцируй их лучше, Анна, не катайся на велосипеде в нашем лесу.
– А если его утащит кто, когда я его у опушки оставлю? Что я отцу скажу?
– Не утащит никто, можешь не волноваться… а если уж так страшно, то своими ногами приходи, как раньше делала. Или отвыкла?
Анне не нравились насмешки и подколки Землероя, но и злить его и лес ей не хотелось. Потому она всё-таки каталась на велосипеде, как прежде, но на опушку на нём не взбиралась – ни разу больше. Всегда она оставляла велосипед в высокой дикой траве, и ни разу никто его не украл и не испортил.
– Духи не только в лесу живут, – важно пояснил ей Землерой, – духи и на полянах обитают, и на лугах – везде, где человек – только гость, а таких мест даже тут мало осталось. Мы все, духи, тесно общаемся и хорошо друг друга знаем, хоть и ссоримся порой, не без этого уж.
– Ты попросил духов поляны мой велосипед стеречь?
– Ну да, – Землерой говорил ленивым и чуть высокомерным тоном, но глаза его гордо светились, – для меня это не сложно, хоть мог бы и не просить, чтобы ты не ленилась!
Анна весело крутила педали. Цепь бодро шуршала, совершая один круг за другим, солнечные лучи падали на напрасно полируемый руль, что уже изъели рыжеватые пятна ржавчины, и желтоватые зайчики прыгали кругом Анны, как будто упрашивая с ними поиграть. Синие пятна почтовых ящиков проносились мимо неё один за другим. Дом, затем второй… во дворе третьего сидела с вязаньем старуха. У забора четвёртого толстая женщина в ситцевом платье поливала хилые клумбы. Возле пятого на покоробленной лавочке сидела смутно знакомая Анне рыжая конопатая девица и щёлкала семечки. Анна пронеслась мимо, не поздоровавшись, но девица подпрыгнула со скамейки и заорала хриплым голосом, размахивая длинными руками над головой:
– Э-эй! Эге-гей! Стой!
Анна резко надавила пяткой на ребристую педаль, и велосипед резко мотнулся вперёд, тормозя. Пыль заклубилась под резиной колёс, заскрипели и застонали, перекатываясь, бесчисленные мелкие камушки с острыми краями.
Рыжая девица бросилась прочь от скамейки. На бегу она подпрыгивала, она не переставала махать руками. Её глаза горели энтузиазмом, и на щеках расцвели бледно-розовые пятна румянца.
– Анна! – выкрикнула рыжая девчонка и, подпрыгнув, замерла около велосипеда. Лёгкий сарафан колыхался, лишь слабо очерчивая её тощую фигуру. Девчонка прикрыла глаза рукой и весело сказала: – Надо же, столько лет не виделись, а теперь я тебя вижу. Ну ты и выросла, конечно!
Анна спустила обе ноги с педалей и упёрлась в пыльную землю.
– Ты… ты кто вообще такая? Ты меня перепутала с кем, наверное!
Рыжая девица приставила ладонь ко лбу козырьком и надменно фыркнула. Казалось, будто Анна жестокую обиду ей сейчас нанесла.
– Да ладно, – протянула она, – ну не поверю ни в жизнь, что ты действительно меня не помнишь!
Анна всё таращила непонимающие глаза.
– Мы вместе на праздник в лес ходили, – напомнила рыжая девчонка, – мы ещё мелкие были… ну разве не помнишь? С нами ещё Сверчок был, угрюмый такой парень, и… и, говорят, – она придвинулась к Анне совсем по-хамски и зашептала на ухо: – Говорят, хоть я того и не видала, что в тот самый день, как мы на праздник пошли, какой-то дух туда прокрался, мной перекинулся и с тобой через костёр взялся прыгать! Ну, Сверчок был не дурак: накинул на него пояс, и принял он настоящий свой облик – в чудовище обернулся да убежал! А я в трёх соснах заплутала, ну буквально в паре метров от наших, и никак не могла вернуться, пока Сверчок того духа не прогнал!
Анна озадаченно почесала в затылке. Много времени прошло с той безумной праздничной ночи, и Анна вовсе не помнила уже свою рыжую подружку, которая и ввела её в хоровод празднующих ребятишек. Зато не могла она забыть, как Землерой страшным монстром обернулся и умчался прочь от неё; врезалось навеки к ней в память, как сидели они на одном суку, как обнимала она Землероя и просила у него прощения.
– Так это ты? – медленно пробормотала она. – Это ты так изменилась?
Рыжая девчонка с готовностью потрясла головой. Дремучая причёска её была такой же пышной, как и тогда, несколько лет назад, и живости и задиристости не убавилось ни на каплю. Анна не успела моргнуть, как рыжая девчонка объявила себя её подругой, уселась на багажник велосипеда и сообщила, что сгорает от желания съездить в лес. И Анна немало удивилась, даже стала тереть глаза кулаками, выпустив руль, когда обнаружила, что покорно крутит педали и везёт нежданную пассажирку на опушку.