– Я ведь этой девчонкой прикидывался как-то раз, – сказал он, – теперь и с нею у меня своего рода связь. Она меня может чувствовать, но видеть – нет. Вот почему она так тревожится.
Анна косо посмотрела на свою рыжую спутницу. Та заметно побледнела и совсем уже не смеялась больше. Она быстрыми шагами шла по лесу, настороженно приподняв плечи; спина её была напряжена, и казалось, что каждое новое движение ей даётся с трудом, что не перестаёт она мечтать о доме, о спокойствии и предсказуемости городка. Анна тронула её за плечо, и рыжая девчонка вскрикнула, оборачиваясь. Глаза её горели испуганным безумием.
– Эй, – тихо сказала Анна, – успокойся. Чуешь? Ручей рядом!
Рыжая девчонка мелко покивала. Трясущейся рукой раздвинула она развесистые ветви кустарника, и вдвоём они вышли на покатый илистый бережок. От звонкой чистой воды веяло успокаивающей прохладой. Землерой прошёл следом за ними и на этом же бережку присел, сунув с размаха обе руки в воду. Раздался громкий всплеск, и поплыли дрожащие круги, друг с другом соединяясь. Рыжая девочка опять задрожала.
– Это просто ручей играет, – успокоила её Анна и осуждающе поглядела на Землероя, но тот лишь плечами повёл и рук из воды не вынул. – Ты же хотела о чём-то хозяек попросить? Парня хорошего, счастья в любви… всего такого.
Рыжая девчонка слабо кивнула.
– Заговор знаешь?
– Ага… – проскулила она.
– Ну так проси! Неужели думаешь, что парень на тебя с неба свалится?
Рыжая девчонка неловкими руками стала срывать один цветок за другим – а было их много кругом ручья, – сплетать один тонкий стебель с другим. Хоть и дрожали её пальцы, работала она быстро, и венок она сплела знатный: пышный, красивый, чем-то на венец похожий. Анна искоса наблюдала за нею, и в сердце её поднималось какое-то необъяснимое тихое желание. Повернулась она к Землерою, и тот уверенно ей кивнул. Медленно и плавно вынул он руку из воды и палец прижал к губам – Анне тотчас всё стало ясно.
Её венок был вовсе не таким красивым и внушительным, ведь не плела она венков раньше и вообще особой ловкостью не славилась, и не хотела она даже спускать своё творение рядом с венком, что её рыжая спутница сплела – но рыжая потянула её за руку и сказала:
– Да давай уже! Если какой венок перед речными хозяйками сплетаешь, надо его им же отдать, не то они обидятся. А я знаю, как плохо это – духов оскорблять, тебе не посоветую, так что ты…
Два венка, покачиваясь, мягко осели на воду. Поплыли они, барахтаясь на мелких гребешках прихотливых волн, и ручей зажурчал звонче и громче, будто бы довольный подношением. Холодные брызги осели у Анны на щеках, и увидела она в дробящихся водах Землероя: стоял он у неё за спиной, с любопытством наклонившись, и смотрел, куда венки поплывут.
Красивый венец, сплетённый рыжей девчонкой, преодолел всего две крошечные волны, а затем, как камень, на прозрачное дно ушёл. Расплелись прихотливо завязанные узлом стебельки, и один цветок за другим стал подниматься на поверхность. Рыжая девчонка тотчас забыла и отбросила весь свой страх. Довольная и счастливая, заскакала она на одном месте и захлопала в ладоши.
– Ура! – завопила она. – Ура! Они мой дар приняли!
Венок Анны неуклюже дополз до соседнего бережка – да так и остановился там. Солнце рассыпало искрящийся золотистый свет по мокрым лепесткам и неуклюже торчащим кончикам стеблей, и сердце Анны замерло.
– И что это значит? – шепнула она, поворачиваясь к спутнице.
Бледная, с расширенными глазами, повернулась к ней рыжая девчонка и пискнула:
– Тут такое дело… если хозяйки венок к соседнему бережку отталкивают, эт значит… ну… вот берег, с которого запускают – это мир людей. А тот – это мир духов. И если венок к тому берегу прибило, значит, ты вроде как с нечистой силой повязана и никакого смертного жениха у тебя не будет, пока ты не освободишься, – она испуганно взглянула на Анну и отползла подальше, закрываясь руками. – Честное слово, мне так бабушка рассказывала, а она всё знает про эти обряды и прочее… Анна… страшно мне с тобой почему-то… не такая ты какая-то!
Анна повернулась к Землерою. Рыжая девчонка его не видела, но он был здесь, сидел совсем близко, одну руку сунув в воду, и таинственно посверкивал глазами, как будто бы загадывал ей загадку без слов, ждал, когда она эту загадку разгадает.
Анна вздохнула полной грудью. Венок её всё продолжал колыхаться у противоположного берега.
– Ну, раз так, – сказала она и улыбнулась, – ничего тут не поделаешь. Ты меня не бойся, слушай, не заразная, – она протянула руку рыжей болтушке, – твоё счастье не украду.