Платье стало частью этого сияния. Оно было символом весны, обновления, новой жизни. Но, глядя на отражение в блестящей бронзовой поверхности….
- Нам стоит выйти на улицу и поприветствовать подданных, нужно передать огонь другим, чтобы весна коснулась каждого дома.
Когда мы вышли, воздух снаружи был другим - прохладным, влажным, с запахом земли и пробуждения. С ветра слетели первые лепестки жасмина, прилипли к подолу платья. Я шла по мрамору, чувствуя, как под ногами отзывается каждая вибрация, словно сама земля слушает.
И где-то вдалеке, за садом, прозвучали первые удары храмовых колоколов - низкие, тяжёлые, будто они звонили не по воздуху, а по сердцу. Это был знак: солнце полностью взошло.
Я подняла взгляд на небо, едва видимое сквозь завесу дыма, и прошептала:
- Пусть проснётся не только земля.
Слова растворились в воздухе, словно и не были произнесены.
Я шла дальше, по садовым дорожкам, где камни уже прогрелись от первых лучей. По пути поджигала чаши с благовониями, стоявшие у деревьев, у статуй, у входов в покои слуг.
- Свет придет с огнем и наполнит углы ваших домов.
- Спасибо, Императрица.
Люди склоняли головы.
- Спасибо.
Едва слышные голоса, дрожащие от благоговейной тишины.
Некоторые кланялись до земли, некоторые становились на колени, подставляя ладони, чтобы принять из моих рук горящие палочки - их дым был как дыхание весны.
- Императрица Далия. Приятно вновь встретиться с вами и принять участие в ритуале Возрождения Солнца.
Я кивнула, а потом медленно подняла взгляд с благовоний…. Передо мной стоял Коэн.
- Заместитель начальника поисковой группы Марнила?
Мой голос прозвучал ровно, но внутри что-то холодно кольнуло.
- Что заставило вас прибыть сюда?
- Император Данир пригласил меня. Но, как я погляжу, время вы не теряли. Наследник?
Я медленно выдохнула, прижимая пальцами край чаши, будто стараясь не показать дрожь.
- Верно, но вам теперь стоит следить за своим языком и обращаться со мной только по необходимости.
- Как скажете.
Коэн поклонился. Движение - слишком резкое, слишком небрежное для подданного. Потом он поднял взгляд - прямой, цепкий, как будто мы были не в саду, а на поле боя.
- Император велел за вами приглядывать.
Я чуть приподняла уголки губ. Это даже не была улыбка - скорее, усталый жест, похожий на воспоминание.
- Это ты об Отце?
- Он желает, чтобы вы вернулись домой.
- Есть ли у него право на это желание? Как отреагируют мои подданные на возвращение Императрицы в свои земли? Хотя… мой дом теперь здесь.
Я медленно отпустила одну руку с благовоний и, развернув ладонь, показала вокруг: сияющие колонны, дым, золотые ленты, тёплый утренний свет, падающий на мрамор.
- Уиллер, я дома.
Он не ответил. Его взгляд стал жёстче, словно он хотел что-то сказать, но удержал. Тогда я вернула руку к чаше, где пламя уже стало почти прозрачным.
- Неужели, Его Величество… так и не достиг своей великой цели - выгоды, нового уровня торговли, экономического прорыва, за который он сражался все эти годы?
Я остановилась, позволяя словам медленно и тяжело свалиться между нами.
- Сам же настаивал на этом политическом браке. Сам уверял, что так будет лучше для всех. А теперь что?..
Я усмехнулась уголком губ, но эта усмешка была ближе к боли, чем к сарказму.