- Потерпел? Осознал, что сделал? Или просто решил вернуть то, что, по его мнению, утратил?
Коэн нахмурился.
- Он просто…
- Стоит ли ему беспокоиться о потерянной дочери, о которой он не хлопотал столько лет? Показав свою заботу при этом обманув, чего он достиг?
Я повернулась к нему вполоборота, пламя отразилось в моих глазах.
- Вам это не на руку. Прекрати свое путешествие в Далларии и вернись домой.
Я сделала шаг ближе.
- Передай: Я не вернусь туда, где меня не ценили и причин для поездок я не ищу.
- Императрица Далия!
Коэн чуть повысил голос.
- У Его Величества ведь день рождение в начале лета. Неужели вы наотрез отказываетесь от связей с домом? А как же наследник? Неужели вы не хотите его показать?
Воздух между нами стал гуще дыма.
- Вы допускаете слишком много, разговаривая так с Императрицей.
Вперед выступил Гайцлер, придерживая рукоять меча. Медленно я положила руку на его плечо.
- Гайцлер, не вмешивайся.
Мужчина сжал губы, отпустил рукоять и встал ближе ко мне.
- Прекращай. Оставайся, но об «Отце» больше не заикайся.
Я отвернулась и направилась во дворец.
- Императрица!
Коэн сделал шаг к моей спине, внезапно строгий взгляд и крупное телосложение Пахтира преградило ему дорогу.
- Насколько глубоко Данир запустил корни в вашу семью!
Коэн произнёс это с едва заметной усмешкой, в которой сквозила едва заметная горечь.
На мгновение я остановилась. Его слова зазвенели в воздухе - тихо, но с таким весом, будто каждая буква врезалась в грудь.
- Насколько…?
Переспросила я почти шёпотом, и, выдохнув, добавила:
- Разве ребенок в утробе не дает вам ответ?
Я медленно повернулась к нему, чувствуя, как под пальцами бьётся слабое, но живое тепло. Рука осторожно легла на живот.
- Это его подарок «Далии».
Я произнесла это с лёгкой улыбкой, в которой сплелись боль и притворное спокойствие.
Мне хотелось, чтобы он услышал не радость, а отчуждение - ту тихую трещину, что пролегла между мной и этим словом, «подарок».
- Разве ты этому не рад? Императрица вынашивает наследника, а потому она будет «счастлива» в таких условиях.
На главной площади столицы собралась толпа: знамена домов развевались на ветру, колокольный звон переплетался с песнопением, а лёгкий аромат благовоний витал в воздухе. В центре возвышалась платформа, украшенная золотыми лентами и чашами с водой, в которых отражались первые солнечные лучи.
Данир стоял на платформе в белом мундире - без меча, что само по себе казалось странным: обычно он всегда был с оружием.
- Свет не властен над нашими душами, но он ведёт нас на правильный путь, который предначертан самой судьбой. Сегодня мы встречаем рассвет весны – возрождение солнца. Мы следуем этому ритуалу много лет, и он ни разу нас не подвел. Каждый год урожай удается на славу.
- Поля наполняются золотом, а реки - чистой водой. Мы зажигаем благовония, чтобы пробудить дыхание земли и света, чтобы напомнить себе, что жизнь вечна, даже если сменяются века и правители.
Мы учили эти реплики вдвоем, кто и что произносит, раньше Данир полностью произносил их сам, теперь… настал и наш черед:
- Пусть сегодня каждый из нас вспомнит, что истинная сила - не в оружии и золоте, а в свете, что мы несём в своих сердцах. Пусть этот свет согреет дома, наполнит сердца смехом детей и укрепит связь между поколениями.
Всего на миг Данир задержал на мне взгляд и продолжил: