- Если уж я должен умереть… пусть это сделает семья».
- Я наклонился и взял меч. Металл был тяжелее, чем я помнил - как будто брат держал его всей своей жизнью. Когда острие коснулось его кожи, Анфим даже не моргнул. Смотрел прямо в глаза. До конца. Не молил. Не дрожал. Так смотрят только те, у кого уже давно не осталось сил бороться.
И когда всё кончилось - воздух стал таким тихим, что казалось, будто мир задержал дыхание. Комната опустела… и из всей семьи, что раньше была счастлива в полном составе, остался только один человек…. Их улыбки по сей день остались в моей памяти и на картинах, которые есть только у меня.
Я подняла руки, прикрывая рот, иначе из груди вырвался бы крик. Слёзы мгновенно затопили глаза, горячие, солёные, обжигающие. Я согнулась, спина сама сложилась, голова упала на колени - как будто тело пыталось укрыть меня от слов, которые уже прогрызли сердце.
Данир продолжил тихо, почти шёпотом:
- Мы говорили… в последний раз. Я выполнил долг брата, убив его своими руками, так же, как Анфим хотел избавить от страданий отца.
Он снова посмотрел мимо меня, будто видел ту сцену на стене.
- Цепочка замкнулась.
Он тяжело выдохнул, словно каждая буква резала ему горло изнутри.
- Так закончилась династия Гертесов… необходимостью.
Тишина висела между нами густая, как смола. И в эту тишину что-то во мне хрустнуло. Словно тонкая нить, которую тянули слишком долго, наконец не выдержала.
Звук сорвался прежде, чем я успела вдохнуть - тихий, задушенный собственным плачем.
Не крик даже… а его тень.
Я рывком зажала рот обеими руками пытаясь удержать его, но было поздно: этот слабый, сорвавшийся вскрик всё равно прорезал пространство между нами, как тонкий, жалящий нож.
Горло обожгло болью, слёзы захлестнули глаза сразу, не оставив ни одной чёткой грани вокруг, и я согнулась, будто удар пришёлся прямо под рёбра. Данир посмотрел на меня - не удивлённо, нет. С тем тяжёлым, мрачным пониманием человека.
Будто давно ждал, что я сломаюсь именно так. Будто понимал, что этот тихий крик - последнее, за что я ещё держалась.
Данир произнёс имя:
- Орлен Пацвел.
Его голос стал ниже, жестче.
- Ты ведь прекрасно знаешь, что он служит твоему отцу – отцу Далии. Он пережил смерть Раэмиса, смерть Анфима и мое восхождение на трон. Как ты знаешь, из ненависти я убил всех, кто тронул брата. Но тот, кто убил нашего отца и тот, кто управлял Анфимом и помогал мне оказался - Пацвел. Я как новый император не позволял управлять собой, и Пацвел ушёл на Север, в Марнил. Там он снова стал тенью. Такие, как он, не умирают. Чего он добивается?.. Кто бы мог ответить на этот вопрос… наверное, те, кто уже мертв от его рук.
Глава 83
Медленно, будто каждое движение давалось ему через силу, Данир поднялся из-за стола. Его шаги звучали глухо, обволакивающе, и от этого в груди стало только теснее. Он подошёл вплотную и опустился на подлокотник кресла рядом со мной.
Он коснулся меня осторожно, почти бережно - так, как будто опасался, что резким движением может меня окончательно добить.
Его рука легла мне на спину - большая, горячая, тяжелая ладонь поглаживала меня в ожидании спокойствия, которое я не могла принять.
Каждый его мягкий жест только сильнее подчёркивал, насколько внутри меня всё разорвано. Словно его тепло било по тем местам, где у меня уже давно не было кожи - одна сплошная живая рана.
Сквозь мою собственную дрожь я почувствовала - он сам едва сдерживается. Он сидел рядом, как человек, которому впервые за долгое время не нужно притворяться непоколебимым. На один-единственный вдох.
Я всхлипнула, пытаясь вдохнуть ровно, но воздух всё равно рвался клочками, будто грудь не справлялась с собственным весом. И в какой-то момент - короткий, почти незаметный - мне показалось, что под его спокойной, выверенной маской идёт такая же трещина, как у меня. Её почти невозможно увидеть….