Он столько пережил. Столько потерял.
Слишком много для одного человека, который при этом обязан стоять прямо , смотреть на всех сверху и делать вид, будто всё под контролем.
И жалость - тёплая, тихая, болезненная - медленно поднялась в груди, как вода по горлу.
Я подняла руку и, дрожа, коснулась его запястья. Слабым, неуверенным движением, словно спрашивая разрешение остаться рядом хотя бы на миг.
- Данир…
Выдох сорвался сам собой, почти шёпотом.
Он замер - будто эти несколько букв ударили куда глубже, чем мои крики и истерики раньше. Его пальцы на мгновение сжались на моей спине сильнее - как будто в этот раз он держал не меня, а себя. Чтобы не развалиться.
- Мы оба давно на грани. И… может быть, впервые - не по разные стороны этой грани.
Что-то тонкое, едва уловимое мелькнуло в его глазах - не улыбка, а тень её.
- Вам пора ложиться спать.
Он поднялся и бережно приподнял меня, взяв под руку. Пальцы уверенные, но тёплые.
Доведя до комнаты, он помог разложить постель, будто делал это уже сотни раз, и усадил меня на край кровати.
- Добрых снов.
Сделав шаг к двери, он остановился, когда моя рука судорожно вцепилась в край его рукава. Я сама не ожидала, что сделаю это. Просто… не смогла отпустить.
- Поговори со мной… пока я не усну.
Я прошептала, почти умоляюще.
Он бросил на меня взгляд - долгий, выверяющий.
- Мы поменялись ролями?
В голосе не было насмешки. Скорее усталость. И то самое тёплое непонимание, когда человек впервые не знает, что правильно.
- Просто….
Я выдохнула, не найдя слов.
Он не стал ждать объяснений.
- Останусь. Ложись.
Я отпустила рукав, и Данир медленно сел на кресло у кровати. Облокотился локтем на подлокотник, головой - на руку. Его силуэт в тусклом свете выглядел таким уставшим, что у меня кольнуло под рёбрами.
- Что тебе интересно?
Голос прозвучал хрипло, будто он сам не ожидал, что останется.
Между нами остались только два уставших человека.
Я легла на бок, подтянула одеяло к подбородку, но взгляд не отрывался от него. Он сидел так, как сидят люди, которым внезапно стало можно быть уязвимыми. Локоть на подлокотнике, пальцы едва касаются губ, плечи опущены - впервые я увидела в нем человека, который держится из последних сил.
- Скажи…
Голос мой дрогнул, и я поспешно сглотнула.
- …когда ты в последний раз нормально спал?
Данир усмехнулся. Но улыбка в этот раз была не живой - не та, что ближе к насмешке или спокойствию.
Она вышла пустой, тихой, как выдох, который не приносит облегчения. Будто камень на сердце, который подвязан очень долго.
- Я не помню.
Тихо признался он, слегка прикрыв глаза так, будто само воспоминание - или его отсутствие - причиняло боль.
- Наверное, когда мир ещё не требовал от меня невозможного.
Он отвёл взгляд, будто сказал лишнее, словно осознал, что открыл слишком широкую трещину.
Но эта трещина и раньше была там - просто теперь я её увидела.
Воздух стал тяжелее, гуще, будто комната наполнилась тем, что мы оба слишком долго не говорили.
- А ты?
Произнес он уже мягче.
- Ты спала хоть одну ночь спокойно после… всего?