- Далия, Ребенок!
Голос Мидая разорвал воздух.
Он подскочил, сорвался к Даниру, а я сидела - с ощущением, будто меня вытащили из собственного тела. Остальные вокруг начали суетиться, чьи-то руки тянулись ко мне, голоса сливались в один гул, растворяясь в пульсации под черепом.
Услышав Мидая, Данир резко обернулся. Его лицо - будто пропустило удар. Он резко сорвался и побежал ко мне.
- Юна!
Добежав, он подхватил меня на руки - одно мгновение и я стала чувствовать невыносимую боль внизу живота, казалось, она рвала меня изнутри. Я захлебнулась воздухом, пытаясь вдохнуть, но дыхание сорвалось криком, и всё… поплыло.
Я открыла глаза, будто вынырнула из ледяной воды. Холод резанул кожу, плёнка тумана липла к ресницам. Лёгкие судорожно втянули воздух - я приподнялась и медленно повернула голову.
Церковь.
- Далия!
Голос сорвался изнутри меня, и я рванула к дверям. Сердце стучало так, будто пыталось вырваться из ребер. Я распахнула двери - они ударились о стены с гулким, будто приглушённым, эхом.
Церковь дышала чем-то чужим, влажным, словно в тишине между стенами пряталась живая кожа. Тени на витражах двигались, хотя свечи горели ровно. Воздух был не свежий и не затхлый - а какой-то… густой.
Девушка сидела на скамье. Сложив руки так аккуратно, словно боялась нарушить покой, который сама же и создала. Её спина была ровной, почти идеальной - пугающе правильной, будто она слишком давно сидела здесь… в ожидании.
Не повернувшись, она смотрела в зеркало, стоящее перед ней.
Не в своё отражение - туда, будто в экран.
Я видела размытые фигуры, кровь, руки, пытающиеся удержать сознание. Но звук доносился будто из-под воды - глухо, давяще.
Я шагнула ближе. И мне показалось, что даже воздух в храме насторожился. Будто любой неверный вдох мог разрушить хрупкую грань, на которой держалась реальность.
Она медленно повернула голову ко мне.
То движение - плавное, как вращение луны над горизонтом.
Глаза - глубокие, спокойные до жуткости. В них не было страха. Не было смятения. Лишь бездонное… принятие. И знание. Такое, от которого холод поднимался к затылку.
Она смотрела на меня так, будто видела насквозь - вплоть до самой боли, паники, рвущейся изнизу живота, того крика, который я ещё не успела сделать.
Уголки её губ едва дрогнули.
Тонкое движение, но в пустой церкви оно прозвучало громче любого крика.
- С возвращением, Юна.
От этого спокойствия стало только страшнее. В нём не было удивления, ни тени сомнения; он звучал так, будто она действительно ждала меня давно. Будто знала заранее, что я однажды снова приду сюда, в это место.
Она смотрела на меня спокойно, как смотрят на того, кто опоздал, но всё равно обязан явиться. Уверенность хозяина, который сидит, где ему и положено, а я всего лишь гостья, заблудившаяся и пришедшая слишком поздно.
- Далия, я не могу. Я… я не могу. Почему я оказалась здесь? Почему не могу вернуться? Неужели… я?
Слова будто застревали в горле, распадаясь на хрип и дрожь. Она смотрела на меня слишком спокойно.
- Возможно, твоя душа не может выдержать такую нагрузку – это называется магическим разломом - тело не выдерживает давления чужой магии и души.
- Хочешь сказать, что я могу умереть? А как же Авир? Ребенок может и не родиться вовсе?! Мне могут сделать кесарево, но… значит, что вариантов выжить, равны нулю!
- Юна, успокойся.
- У меня сын может умереть! О чем ты только говоришь?!
Далия резко вскочила со скамьи - будто её подбросила волна ярости.
- У тебя сын? Ты все же считаешь его своим? После того как ты его чуть не убила - ты решилась признать моего мальчика своим?!