С трудом сообразив, что девушка имеет в виду пилота, а не механизм, капитан убедительно кивнул.
Мужчина понятия не имел, ни о ком идет речь, ни что с ним случилось.
– Почему вы не сообщили о проблеме заранее?
– Потому, что я попросила об этом Ютту, – очаровательно улыбнулась Кат и встала. – Я не хотела, чтобы мой капитан придумал очередную схему себе во вред. Например, явился сюда самолично.
В последних словах явственно чувствовалась насмешка, и Тарги поднялся вслед за воспитанницей.
– И как, получилось?
– Нет, ведь кое-кто опять все сделал по-своему. Когда я впервые пыталась что-то решить сама!
– Не делай вид, что тебе безразлично, что я чувствовал.
– А ты умеешь чувствовать?
– А ты хочешь подискутировать о различии понятий «чувства» и «эмоции»?
Высокий подтянутый мужчина и хрупкая девочка в одинаковой одежде замерли друг напротив друга, словно перед дракой. Мгновение стояли, прожигая друг друга яростными взглядами.
Тарги плавным, незаметным глазу движением шагнул вперед, осторожно обнимая Кат и боясь любым движением сделать ей больно. А она не отшатнулась, просто прижалась к его жесткой форме, щетинящейся во все стороны контактами, совсем недавно принимавшими в себя тысячи соединений с «Химерой».
– Тебя так быстро отпустили.
Мужчина пальцами нащупал множество регенерационных модулей под тонкой тканью куртки.
– Да, как ни странно, ничего страшного. Просто ушибы и царапины.
Девушка высвободилась, и капитан разглядел свежие ссадины на ее висках, покрытые темной коркой запекшейся крови. Видимо, не меньшее количество скрывалось под одеждой.
– Непохоже.
– Во-первых, ты сам поставил задачу поскорее привести меня в порядок. Во-вторых, у меня только одна рука не двигается, а так все хорошо.
– А со спиной что?
– Эрг, – смутилась девушка. – У него прямые контакты, если хочешь двигаться. Встраиваются в собственную нервную систему…
– Не понял. Это что, пилоты на один раз?
– Там какие-то специальные клапаны. При деактивации эрг выводит из них провода, и так с вживленными и ходишь. Но ты не переживай, их из меня убрали. Даже не знаю, как теперь спать. На груди – рука, на спине – спина…
– Завтра повязки придется снять, – нахмурился капитан, представив, что чувствовала Кат, когда чуждый и незнакомый эрг принялся вводить свои контакты.
– Да, я знаю. Ничего, потерплю. Мне предлагали остаться в медицинском блоке, под наблюдением. Сказали, что ты потребовал моего… работоспособного состояния на следующий день. А ведь мы так давно не пилотировали «Химеру» вместе.
– Угу. Аж несколько дней.
– Ничего себе несколько дней! Столько всего случилось… Но я, вообще-то, про синхронизацию подумала. И убедила стражей, что моя работоспособность зависит в первую очередь от нее, и надо максимально быстро вернуться к тебе.
– Ты абсолютно права!
– Шутишь?
– Нет.
– Шутишь, конечно, – усмехнулась одной половинкой рта Кат. – Зря ты сюда явился.
– Не понял?
– Это я не понимаю! – взвилась девушка, отступая от качнувшегося в ее сторону капитана. – Зачем ты рискнул жизнью и появился на Шед? Ради меня?
– Да.
Тарги иронично приподнял брови, ожидая реакции на тихо произнесенное короткое слово.
– А как же «Химера», Тар? Я не должна была остаться в живых…
– Я этого не знал. И ты поможешь ее сохранить.
– А если бы ты не смог переместиться? – в голосе девушки зазвенели слезы, и она поспешно отвернулась.
– Тогда ты бы погибла. Как и планировала. Так что не задавай глупых вопросов, почему я сделал то, что сделал. Я тебе точно такой же вопрос задать могу, и посмотреть, как ты ищешь слова там, где они не нужны.
– Но так ведь нельзя, это неправильно! – с отчаянием попыталась объяснить Кат. – Ты мог погибнуть из-за меня, и ничего этим не изменить!
– И я снова могу сказать то же самое. Пусть даже мы будем говорить об абсолютно разных вещах.
Снисходительно наклонив голову, Тарги коснулся едва прикрытого курткой плеча девушки, заставляя ее поднять лицо с огромными, обиженными и смятенными глазами. На щеках не было и следа слез, но вот слипшиеся ресницы предательски о них свидетельствовали.
– Кат, послушай… То, что случилось, уже прошло. Я жив, и ты жива. Это может измениться завтра, но мы все равно останемся рядом. А сейчас я очень устал. Пошли спать, девочка моя.
Такому тону и словам девушка сопротивляться не могла никоим образом.