— Нет, пусти! — кто-то отобрал у Энни посох и уже схватил за волосы, подняв над землёй. Лисица болезненно пищала и брыкалась, но ничего не могла сделать.
Нет…
— Сначала мы убьём её. — голос главаря звоном отразился в моих ушах.
Мои глаза наполнились отчаянием и паникой. Я зарычал, но уже не как охотник. Как загнанный зверь.
— Затем мы убьём тебя.
Я задрожал. Что мне сделать? Я сделал шаг вперёд, готовый броситься на бандита, но мне преградили дорогу.
— Ледас, пожалуйста! — Энни яростно кричала, пытаясь унять поступившие слезы, но её тут же ударили кулаком в живот.
Зубы сжались сами собой. Если бы я только не был настолько самонадеян, мы бы справились с этим лагерем без проблем. Но теперь… Один шаг, и её убьют. Энни Вервону, которая не виновата в моей ошибке, убьют.
«Ты знаешь, что делать.» — шёпот, коснувшийся моих ушей, звучал как озарение с небес.
— Отпусти её… — мой голос дрожал, лицо не выражало ничего, кроме страха. Страха, и ледяного сияния в глазах.
Главарь приставил клинок к горлу Энни, упиваясь победой и отмщением. Лисица закрыла глаза и подняла голову, утопая в слезах. Она уже смирилась со своей участью.
Не позволю.
— Отпусти её! — я взмахнул рукой, и мой голос звучал как звенящий горный хрусталь.
Я не видел, что произошло. Воздух застыл, раздались крики. Тело словно заледенело, и я уже не чувствовал себя. Только могущество, вырывающееся из меня волнами, заставляло мёртвую кровь стынуть в жилах ещё сильнее.
«Наконец то…»
Глава 14: "Явление Сансары"
Мой пляж совсем не изменился. Песок, берег моря, и полная луна, бликующая на воде дорожкой света. Таинственная девушка вдали исчезла — и не удивительно, свою роль в моей судьбе она уже сыграла, теперь горизонт был полон одними лишь звёздами. Ими было усыпано всё небо — есть, на что посмотреть, чтобы подумать обо всём и забыться.
Зарывшись пальцами в песок, я посмотрел налево. Сидящий рядом Кира тоже смотрел на звёзды, оперевшись локтями о колени, и думал о чем-то своём. Сколько раз мы так смотрели на ночное небо? И первый раз то вспомнить трудно, не то что сосчитать…
Кира выглядел спокойно. Словно не произошло всех тех вещей, из-за которых он остался один в плену культа. Словно не винил меня за это. И сейчас, когда мы можем поговорить обо всём, я просто смотрю на него и не могу начать говорить, боясь спугнуть его образ.
— Чего молчишь? — он покосился на меня, с улыбкой приподняв брови. — Язык замёрз?
— Вроде того. — я усмехнулся в ответ. — Что ты делаешь… Здесь?
— 3десь? — Кира снова поднял взгляд на небо. — Не знаю, надо спросить у тебя. Это ведь твой сон.
— И правда. — я тоже отвернулся, хмыкнув. — …Как там на севере?
— Холодно. — он пожал плечами. — Плохо. Всё как обычно. Я ведь просто, ну… Плод твоего воображения. Почём мне знать?
— И правда… — я снова хмыкнул себе под нос, покачав головой.
— Расскажи лучше о себе. — Кира, вздохнув, скрестил ноги у груди и обвил их руками. — Каким оказался мир? Завёл друзей?
— Здесь всё кажется большим. Север по сравнением с королевством выглядит таким… Крошечным. Я теперь авантюрист в Бюро, путешествую с одной волшебницей.
— Симпатичная хоть? — Кира снова покосился на меня, на этот раз с пытливой усмешкой.
— Мантрус упаси… Ей на вид лет тринадцать, если не приглядываться. Низкорослая, зверолюдка, в робе такая, с посохом. Капризный ребёнок в большой шляпе.
— Хех, ну да… Но всё лучше, чем жрицы. — друг снова коротко покосился на меня, улыбнувшись. — Опиши её ещё?
— Что ж, она… Вредная. Вечно голодная. Но умная, наверное. И талантливый маг. Иногда шутит. Знаешь, чем-то напоминает тебя. Только рыжая и с лисьими ушами.
— Забавно… А это не она там? — Кира кивнул вперёд, в сторону моря.
Что? Приподнявшись, я посмотрел на лунную дорожку на воде. Где-то далеко бежала маленькая фигурка в балахоне, спотыкаясь и что-то беззвучно крича. В самом деле, Энни! Она же осталась одна там, в реальном мире, а я тут сплю!
Я подорвался на ноги и тут же осёкся — в конце концов, это всего лишь сон. Что уж сделаешь? Кира с каким-то сожалением смотрел на меня, оставаясь спокойным. Что ж, даже сейчас не изменяет своим принципам.
— И что? Останешься со мной? — то ли с укором, то ли с надеждой спросил он, наблюдая за горизонтом.
— А что сделаешь? Шалтис вряд ли так просто выпустит меня отсюда.
— Ну, если нет — твоя подруга умрёт. Прямо как я.
В воздухе появился какой-то неразборчивый гул, доносящийся из моря. Услышав его, Кира тоже встал, глубоко вздохнув. Не может быть такого…
— Что за глупость? Что значит — как ты?
Гул сменился едва различимым голосом. Теперь в нём узнавался голос Энни, которая была всё ближе и ближе к нам, но всё ещё безнадёжно далеко от берега.
— Ледас! — раздался её приглушённый крик, и в голове зашумело.
— То и значит.
За весь разговор Кира впервые полностью повернулся ко мне. И я отступил в ужасе, отказываясь принимать увиденное.
Вся левая сторона его лица была безобразно обморожена — глаз светился льдом, а посиневшая кожа опухла и слезала кусками. Гул в голове становился всё сильней, в глазах темнело.
Не может быть. Культ не мог сделать этого. Бред. Отрицание уже сорвалось с моих губ, но было поздно. Очередной крик Вервоны заставил свет померкнуть, голова закружилась, и меня стало вытягивать из мира грёз.
***
Дрожащие пальцы коснулись моего лица. Пелена забвения сошла с разума, и в глаза ударил свет. Энни, задыхаясь, тянулась ко мне, держась за мою руку, схватившую её за шею и держащую над землёй.
— Ле…дас… — просипела лиса, ухватившись за мой осознанный взгляд.
Я в ужасе отпустил волшебницу, и та рухнула на пол, закашлявшись.
Но Шалтис не собиралась отпускать меня так просто. Голову сжало тисками, я упал на колени и схватился за виски, застонав от боли. Борьба длилась секунды…
И верх одержал не я. Хотя и продолжал бороться — так просто отправить себя в небытие я больше не позволю. Тело медленно поднялось на ноги, и я чувствовал, как моё лицо становится мёртвым и безжизненным даже больше, чем обычно.
Энни отползла назад, не сводя с меня испуганных глаз. Но помимо неё на меня таращились ещё как минимум тройка пар таких же взглядов, повергнутых в ужас. Лагерь бандитов превратился в заледенелое поле, усеянное окровавленными трупами и ледяными глыбами.
— Люди.
Тело двигались само. Я шёл вперёд, смотря перед собой и понимал, что не могу пошевелить даже глазами. Как загнанные в угол крысы бандиты отошли от шока и один из выживших бросился на меня. Рука сама поднялась и звонко щёлкнула пальцами — из земли вырос ледяной шип, пронзив мужчину насквозь и выскочил изо рта. Землю окропили брызги крови.
— Войны. Страдания. Смерти… Вы так и жаждете принести в свой мир мучения не так ли? Несправедливо…
Остальные начали бежать, но бесполезно — их спины тут же пронзали ледяные снаряды, появляющиеся надо мной. Пройдя мимо Энни, замеревшей на земле от страха, Шалтис медленно поднялась на глыбу, которая с каждым шагом превращалась в новую ступеньку под ногами. Кусок льда стал моим пьедесталом, с которого Шалтис вершила своё провосудие.
— Убейте его! — истерично завопил главарь, забыв, что из всех его людей в живых осталось лишь пара человек. И через мгновение его рука отлетела в сторону, отсеченная морозным лезвием. Оставшийся обрубок тут же заледенел, главарь упал на колено и схватился за плечо.
— Ублюдок! — он закричал в пустоту, выпучив глаза от боли и шока.
— Ледас, остановись! — Энни выбежала вперёд и подошла ближе, но её отбросило в сторону ударной волной. Проклятье… Волшебница кубарем покатилась в сторону и поднялась на колени, хватая воздух ртом. — Не… Не поддавайся этому! Это всего лишь стигмата!
Она знает? Конечно, волшебники должны знать о стигматах. Но, Энни, вряд ли ты понимаешь, с чем имеешь дело. Лучше просто спасайся!