— Не противьтесь. — мой хрустальный голос резал слух даже мне самому. — Вы достойны лучшей жизни. — моя рука снова запустила лезвие в нападающего бандита, разрубив того надвое. Половинки тела упали на землю, оголив заледеневшие внутренности. — Вы, смертные, так хрупки и уязвимы. Вы же заслуживаете лучшего?
Лисица отчаянно стиснула зубы, смотря мне в глаза, а я смотрел на неё. Насколько мне позволяло поле зрения, будь оно не ладно, ведь Шалтис смотрела куда угодно, но не на волшебницу. Энни суетилась на четвереньках, словно не могла определиться, что ей сейчас сделать, но, выругавшись, сгорбилась, сжимая траву в руках, зажмурилась, и из её спины в воздух выстрелил снаряд, взорвавшийся солнечными лучами. Что за фокусы ты выкидываешь? Уноси ноги!
Трупов в лагере стало больше, чем выживших. Уже никто не двигался — оставшиеся бандиты впали в ступор, и просто ждали своей участи.
— Не страшитесь. Я подарю вам лучшую жизнь.
Шалтис провела рукой над лагерем, испустив в воздух поток снежных вихрей и буранов. В глазах сразу потемнело — Шалтис снова поглощала мой разум, и сопротивляться уже было почти невозможно.
Я знаю, что это была за сила.
— Не может быть… — оставшиеся бандиты заозирались по сторонам.
Один за другим в воздухе затанцевали морозные духи, а вместе с ними — души погибших в этой бойне. Лица выживших были в том же недоумении, что и у духов их павших товарищей — секунды непонимания, и слезы радости от осознания на запуганных лицах. Эльфийка, которую я отключил ещё в начале битвы, пришла в себя и растерялась от происходящего, но увидев своего погибшего возлюбленного тут же кинулась ему в объятия, не став разбираться.
Я знаю, какого это — видеть смерть близких. Их можно понять. Всех их.
Про меня… Про Шалтис словно забыли, поддавшись счастью от облегчения — когда теряешь друзей и их тут же возвращают вряд ли можно думать о чем-то ещё. Но кого-то это торжество не коснулось. Главарь бандитов всё ещё не мог смириться с потерей руки и, кажется, сходил с ума, а на меня смотрела единственная пара глаз, что беспокоилась только обо мне. Бешеные глаза Вервоны.
— Почему так?! — лисица поднялась на ноги, едва не свалившись обратно. Шалтис повернула к ней голову, и теперь я видел, что Энни ранена — сжимала покрывающееся инеем плечо, из которого текла кровь. — Что ты творишь?!
— Ты ещё не поняла, дитя? — я шагнул вперёд и медленно спустился на землю, разведя руки. — Этот юноша теперь — не тот, кого ты знала. Но не бойся. Однажды я верну его тебе. Будь уверена, однажды вы встретитесь счастливом посмертии. Только подожди.
Рука поднялась вверх, создавая ледяное копье. Энни скрипнула зубами, с надрывом бросившись ко мне. Шалтис промедлила — волшебница проскользнула под снарядом, оказалась рядом и кинулась мне на шею, залепетав что-то несвязное.
Но это было бессмысленно. Чёртова зверолюдка… Жить не хочешь?! Копье медленно развернулось и нацелилось на Вервону, а Шалтис, словно отдавая приказ к огню, опустила руку.
— Н-нет! — с огромным усилием воли я выхватил из власти богини свою руку и оттолкнул волшебницу, но поздно.
Копье пронзило ногу лисицы насквозь, припечатав к земле. Девушка взвыла, запрокинув голову, но неожиданно для меня, схватилась за лёд руками и попыталась встать, сжав зубы.
— Это не ты! Приди в себя, придурок! — гневный взгляд изподлобья заставил меня продолжать бороться, но, похоже, Шалтис решила прекратить эти игры. Тело снова стало непослушным, и я поднялся в воздух, а вокруг меня соткались новые копья.
— Какая дерзость. У тебя почти получилось, девочка. Значит, от тебя над…
— Я… Не… Ребёнок! — прорычала волшебница, наполнившись праведным гневом. Иначе как ещё объяснить её вспыхнувшее рыжим пламенем тело? Мгновение, я увидел поток огня, брошенные со всех сторон копья льда, и…
Лагерь осетила вспышка ярчайшего солнечного света. Уши заложило, и я наконец снова почувствовал свое тело, но Шалтис не собиралась так просто терять контроль. Свалившись на землю, я схватился за голову и изо всех сил пытался отбросить в сторону сковывающую мой разум в цепи богиню, хватаясь за единственную на это возможность.
— Боже, боже, какой беспорядок. — добродушный мужской голос раздался откуда-то с неба.
— Алахар! — это кричала Энни. — Сделай что нибудь!
— Секунду, секунду. Не всё сразу.
Снова вспышка, и чаша весов в схватке за тело склонилась в мою сторону. Подняв голову, я увидел фигуру, заслонившую Солнце и спускающуюся по небу прямо ко мне. Энни обратилась за помощью к самой Лито? Нет, вряд ли. Скоро стало ясно, что этот светловолосый мужчина — очередной маг, который вытащит меня из передряги. Прямо традиция.
— Стигмата Шалтис? — с ходу определил он, едва коснувшись земли ногами. — Чего же нужно в этих землях?
Маг щёлкнул пальцами. Снова яркий свет, пролившийся на меня с неба, и всё кончилось так же резко, как началось.
Я тряхнул головой. Поднялся на колени, огляделся. Двое выживших бандитов и призраки по прежнему были здесь, но теперь наблюдали за нами.
— …Шоу закончено, всем разойтись по домам. — осмотрев всех с улыбкой, маг очень дружелюбно обратился к разбойникам, и те, не теряя ни секунды, разбежались в рассыпную. Маг же провел рукой над покрытым льдом землёй, прислушиваясь к чему-то. — …Первый круг, кажется. Значит, сейчас поправим.
Жестом руки сотворив заклинание, которое не нуждалось в произношении, волшебник заставил лёд наполниться тёплым золотистым свечением, и через пару секунд от него осталась только растаявшая вода. Духи и призраки, парившие в воздухе, тут же развеялись по ветру, всё ещё не до конца осознавая, что с ними произошло.
— Алахар… — Энни, голос которой стал заметно слабее, позвала мужчину. Черт, ей бы к лекарю…
— Снова пытаешься умереть, Энни? Очень на тебя похоже, ха-ха. — Алахар покачал головой и достал из жилета очки-половинки, надев их. — Придётся прогуляться до поместья.
— Пф… — волшебница отвернулась, насупившись.
— Ну-с, если никто не возражает — все в портал.
***
— Итак… Рассказывай. — расположившись в кресле, Алахар закинул ногу на ногу и взял блюдце с чашкой чая, помешивая сахар.
Передо мной стоял такой же горячий пряный чай в золоченой кружке, но что-то мне не хотелось. После того, как Алахар открыл портал, мы перенеслись в поместье Сансары — по видимому, резиденцию этого волшебника. Энни потеряла сознание при перемещении, и её поместили в лазарет. Надеюсь, здесь хорошие… Жрецы, или лекари. Не хочу вешать ещё одну смерть на себя, волшебница здесь вообще не при чём.
Чёртов север… Я провел в выделенной мне комнате примерно день, откуда меня не выпускали, а потом Алахар захотел поговорить со мной лично, и вот мы закрылись в его кабинете.
— Что тут расскажешь? — я нервно вздохнул. — Всё уже случилось.
— Например, как ты связан с культом на Севере, и как тебе удалось отхватить целую божественную стигмату. — отхлебнув из кружки, Алахар поджал губы, нахмурившись из-за обоженного языка, и посмотрел на меня, добро вскинув брови.
— А… Долгая история. — я неловко усмехнулся. — Меня… В детстве привезли туда и… Ну, тренировали. Здесь… Душно, или мне кажется?
— Вовсе нет. Просто светло. — Алахар осмотрел потолок. Золотые высокие витражи и куча золотых же побрякушек отбрасывали кучу бликов, слепя и вызывая на коже испарину. Я не способен потеть, но, похоже, это и не пот был вовсе, а всё это окружение как-то связано с магией, судя по всему, очень хорошо имитирующей свет Лито. И светит даже сильнее, чем настоящее Солнце, судя по ощущениям. — Только если ты не альбинос или, скажем, вампир. Но их же истребили вскоре после Великого кризиса, не так ли? — с прищуром улыбнувшись мне, Алахар сделал глоток чая, следя за моей реакцией.
— Ах-ах, да… — я оттянул воротник куртки и размял шею, пытаясь хоть как-то освежиться. — Так о чем мы? А, да… Культ… Меня избрали для ритуала, ну, тот… Где накладывают стигмату Шалтис, а потом я сбежал и… В общем, вот.