***
— Ну прости. — хихикала Стайни, одновременно делая глоток пива. — Это не самое худшее прозвище для авантюриста, которые я слышала! Да и вообще, разве тир Белый лев не звучит?
— Не особо. — бросив попытки отчитать девушку за выходку, я решил утопить горе в алкоголе и залпом осушил свою кружку. — …Остаётся надеяться, что однажды я привыкну к этому. И до Тира мне ещё далеко.
— Где твоя подружка, кстати? — спросила авантюристка и начала полоскать рот пивом, перекатывая от одной щеки к другой.
— Ранена на задании, лежит на лечении. — Забыл сказать, что по моей вине и от моих рук, но Стайни это волновать не должно.
— Не страшно. — с какой-то пренебрежительностью ответила она. — Нет, правда! На самом деле, если авантюрист выжил, то остальное не важно. Любые раны могут залечить маги, жрецы или апотекарии, алхимики, лекари, а может найдется кто-то с уникальным исцеляющим навыком. Что я говорю, ранена-не мертва, так что жить будет. Понимаешь?
— Вроде того. — я усмехнулся. Сумбурно, но понятно и искренне. Я даже рад, что именно Стайни становится моей подругой в Бюро, а не какой-нибудь до жути профессиональный, но угрюмый и сосредоточенный авантюрист.
— Жаль, что лисичка на парад не успеет. Вот это плохо. — Стайни нахмурилась, повертев пустеющую кружку в руке.
— Он, кстати, скоро начнётся. Ты вроде хотела попасть в первые ряды?
— Точно! — разбойница резко поднялась на ноги, оттолкнув стул, и хлопнула ладонями по столу. — Надо успеть занять позиции! Пошли, пока народ не набежал, а то потом не протиснешься.
Стайни, воодушевленная парадом, вприпрыжку выскочила из таверны, я заплатил за пиво и мы пошли к главной площади. Разбойница периодически издавала похожие на писк звуки, прыгая выше обычного, а я старался игнорировать её присутствие и делал вид, что она не со мной. Довольно странно, что нахождение в компании с эбонитовым авантюристом способно так публично унижать. Но у меня из головы не выходили те гоблины, которым тот таинственный Зингер что-то поручил в день коронации. Наверное, было бы намного разумнее предупредить об этом кого-нибудь, Далги, или хотя бы Стайни, но теперь поздновато.
— Знаешь… — подумав, что лучше поздно, чем никогда, я всё же решил сказать Стайни об этом. — Когда я помогал одной моей подруге излечиться от огромной груди и спасал другую от похищения гоблинами… В общем не суть, у меня есть информация, что Зингер из канализации приказал группе гоблинов что-то сделать во время коронации. Поздновато говорю, но, думаю, тебе стоит знать такие вещи.
— Ну да, стоит. — Стайни слушала меня с удивленным лицом, а затем непринужденно добавила. — Я поэтому и знаю.
— То есть… В смысле?
— Ну а вот. — она вжала голову в плечи, прибавив себе пару тройку подбородков, и отвернулась. — И отстань вообще.
— Что происходит? — неловкая улыбка от непонимания происходящего натянулась на моё лицо.
— Да просто. — всё ещё прижимая голову к плечам Стайни посмотрела в другую сторону. Но потом приняла свой обычный несерьезный вид и деловито подняла палец. — В конце концов, мы не просто так в первые ряды идём.
— Понятненько. Ты тоже не знаешь, что именно они собираются делать?
— Неа. В конце концов, мы не просто так в первые ряды идём. — палец Стайни всё ещё поучительно торчал вверх.
— Хм. Действовать придется оперативно.
— Ага. В конце концов, мы не просто так в пе…
— Я понял. — я положил руку на палец разбойницы и опустил вниз.
Главная улица не перестала быть столпотворением людей, но сегодня оно было организовано и тянулось вдоль всей улицы, оставляя всю дорогу свободной для парадного шествия принцессы. Даже непривычно видеть нечто подобное. Это всё таки моё первое торжественное мероприятие, не считая бала и ритуала наложения стигматы на Севере, но то было совершенно непохожим и вызывало только неприятные чувства в груди, в отличие от парада, от которого захватывало дух. А ведь он ещё даже не начался.
— Волнуешься? — громким шёпотом спросила Стайни прямо мне в ухо, и я небрежно отпрянул. И дотянулась же, при своём то росте.
— Не то что бы. Надо найти место, где встать.
— Думаю, нужно встать на главной площади и потом следовать за Анной.
— Да, звучит непло… — оглядываясь по сторонам, я заметил на другой стороне улицы вывеску какого-то заведения с названием «Поющий дуб», на вершине которой была отпечатана эмблема в виде сосны. Вот оно что. — Встанем здесь.
— Почему? — Стайни обернулась и изогнула бровь, не понимая моего предложения.
— Чутье подсказывает.
— Ну ладно. — легко согласилась разбойница, но её бровь так и осталась наверху.
Мы простояли среди толпы какое-то время, ожидая начала шествия, как вдруг мне в рёбра ткнули пальцами с двух сторон.
— Кто! — я возмущенно обернулся, но тут же обрадовался, увидев знакомое лицо.
— Решил прийти пораньше? — Рубин сделала шаг назад и сделала шутливый реверанс. Затем посмотрела на Стайни. — Представишь нас?
— Это… Тир Стайни Хейтен. — с ухмылкой ответил я на выдохе.
— А это Рубин? — разбойница наклонила голову и приложила кулачок к подбородку. — Та невероятная трубарудша? Ой, да я наслышана!
— …Что ж, польщена. — Рубин поджала губы и несколько раз кивнула, не зная, что ещё ответить разбойнице. — Не ожидала увидеть тебя в компании эбонитового авантюриста. А где Энни?
— К сожалению, её больше н… — начала отвечать Стайни, но получила от меня ребром ладони по макушке.
— Всего лишь ранена на задании. — процедил я. — А тебя что, не наняли играть на шествии?
— Ах, если бы они так делали. — посмеялась трубадурша. — Но, похоже, на параде лишние барды не нужны… Кажется, началось, слышите?
Запели трубы, прямо как вчера, на балу, когда Анна выходила на балкон, но мне так и не выпала возможность хотя бы увидеть её. Чертов Алахар со своими проблемами. Зуб даю, он не хотел встречаться с Анной из-за каких-то личных обид или конфликтов, иначе этот внезапный побег из замка никак не объяснить. Странно, что музыка была слышна даже здесь, хотя главная площадь, откуда всё началось, была довольно далеко. Снова магия?
— Кстати, где Винсент? — я наклонился к Стайни, и та подвинулась ко мне ухом ещё до того, как я начал говорить, не сводя глаз с улицы, откуда должна появиться принцесса.
— Он сопровождает Анну на шествии. Ну, знаешь, на случай, если на неё напрыгнет сумасшедший сектант или вроде того.
В ответ я лишь хмыкнул. Звучит как шутка, но учитывая все эти элементы заговора, который уже был налицо, это и шуткой не казалось. Мало ли что может произойти.
Наконец, вдалеке показались колонны солдат, несущих флаги с гербом Элдора — белое дерево на тёмно-синем фоне, в кроне которого висело угловатое яблоко. Наверное, поэтому плод Мантруса и называют хрустальным?
— Ух-х, сейчас она пройдёт, дойдет до Храма Мантруса, откусит яблоко и все будут жить счастливо. — Стайни ёрзала на месте, предвкушая что-то грандиозное.
— Если сможет. — неожиданно пессимистично заявила Рубин. Но, поймав на себе наши взгляды, поспешила объясниться и замахала рукой. — Нет, не поймите не правильно. Просто Анна ещё слишком молода, чтобы с легкостью нести груз ответственности за целый континент, и вряд ли успела за такое короткое время смириться со своим долгом. Мне кажется, если она напугана, то вряд ли хочет стоять на страже спокойствия всего мира, и яблоко может учесть это. Только и всего.
— Сколько ей лет, кстати? — я уже слышал от кого-то о возрасте принцессы, но не запомнил.
— Четырнадцать, вроде. — так же неуверенно ответила Стайни. Не удивительно, что кто-то вроде неё не знает точно о возрасте монарха, даже работая на него.
Колонна солдат смешалась с музыкантами, что шли во внутреннем строю и трубили, били в барабаны и пели что-то возвышенное. Ну как пели… Поёт Рубин, а это было похоже на ритуальные песнопения. Больше похоже на правду, учитывая их одеяния — короткие белые мантии, украшенные вьющейся вышивкой из лазурного искрящегося шёлка. Выглядят как самые настоящие жрецы Мантруса.