Я заглядываю в его медовые глаза, немного приподнимая голову. Там лишь озадаченность с примесью страха. И никакой пустоты. И решимость, что въелась во все его естество.
— Я даже смею предположить, кто управляет ими.
Я отряхиваюсь, разрывая зрительный контакт, от которого становится слишком тепло. Выгибаю бровь, хотя уже знаю ответ.
— Сама Ватария.
Эта правда въедается в мозг, словно кислота поражает сердце, и это не остановить. Еще раньше, чем Аян озвучил это, я уже знала, что была права. Но поверить в такое, оставаясь с чистым разумом невозможно. Зачем давно умершей могущественной ведьме прародительнице посылать мне видения? И самое главное как она может ими управлять, если давно мертва? Я отчаянно пыталась найти ответ, вспоминая все, что видела. Но это все равно что искать нужный ключ, среди тысячи похожих.
— Эй… — Аян обратил на себя внимание. Его поза была напряженной, он засунул руки в карманы. Брови нахмурены, а глаза превратились в два янтаря. На его лице плескалось вполне человеческое чувство — желание помочь. — Мы разберемся.
— Правда? Имея в виду «нас» ты же не имеешь в виду себя, правда?
Демон тяжело вздыхает, и мне кажется, будто из его носа вырывается дым.
— Я был там вместе с тобой. И теперь у меня есть доступ к твоему разуму.
— Что?! Ты не посмеешь…
— Продолжишь сопротивляться — я заставлю. Ради твоего же блага, — это прозвучало как приговор. Жесткие слова бессердечного демона.
Я сжала руки в кулаки, собирая себя заново и воздвигая щит, который вечно падал, стоило Аяну приблизиться. На этот раз я шагнула к нему и властно сжала подбородок пальцами, придвигая его лицо к своему, натягиваю самую сладкую улыбку и произношу:
— Да пошел ты к черту.
Его противно соблазнительные губы растягиваются в ухмылке. Я отворачиваюсь, злясь на его демоническую привлекательность, и все чаще убеждаю себя, что должна думать о Лансе.
Не даю Аяну и шанса ответить, быстрыми шагами направляясь прочь из храма. Плащ шелестит за спиной, а рубашка дает ощущение прохлады. Распускаю волосы, которые выбились из косы и прилипли к щекам. Тяжелые волны цвета шоколада падают за спину. Замечаю всплески ауры демона, которая теперь везде следует за мной, но он явно не догадывается, что я вижу ее. Мой взгляд сразу зацепляется в толпе за высокую фигуру Нанше. Она выглядит словно королевская статуя. Черные волосы до плеч блестят в послеполуденных огнях города, полумрак делает ее кожу более бледной и подчеркивает пухлые ярко красные губы. Миндалевидные глаза цвета темного шоколада сейчас прожигают дыру в черепе Исиды, королевы пепельных. Бледные руки Нанше были идеально сложены на белой ткани платья на животе, и лишь легкое поглаживание перстня с большим переливающимся камнем белого цвета выдавало ее раздражение. Видно, разговор не из легких. Рисунки на ее шее и руках кажется, неестественно светились, будто напоминая всем об истинной силе наследницы хрустального ковена. Перевожу взгляд на Шантру, пальцы которой побелели, с такой силой она сжимала меч на поясе. Дора тоже была рядом, и ее голубые глаза метались от одной королевы к другой. Я нетвердыми шагами направилась к ним, стараясь держаться ближе, но особо не выдавать присутствия. Рука тут же потянулась к кулону, который снова стал горячим. Эта вещица умела подстраиваться под настроение, что пугало и удивляло одновременно.
— Тебе известно, что это наша реликвия, дарованная самой матерью прародительницей, — заявила Нанше властным тоном, будто ставя Исиду на место.
Но голубоглазая королева не смутилась. Только сейчас я заметила на ее щеке страшный рваный шрам, тянущийся от левого глаза ко рту. Он придавал ей более свирепый вид, отчего становилось не по себе.
— Но мы все дети Ватарии. И все ее дары должны делиться поровну между всеми ее детьми, не так ли?
— Спешу напомнить тебе, что ты не заслужила ее милости, когда руками, запятнанными в крови истинной наследницы, взяла корону.
Исида оскалилась, принимая угрожающую позу.
— Кто дал тебе право выбирать, кого коснется ее милость? В моих венах по-прежнему течет ведьминская кровь и этого даже тебе не изменить.
— Мой ответ по-прежнему нет, — холодно бросила Нанше, ничуть не смутившись угрожающего вида Исиды, которая уже теряла терпение.
Пепельная ведьма щелкнула языком, растягиваясь в улыбке, и сделала шаг ближе к Нанше. Шантра и Дора напряглись, готовые в любую секунду встать на защиту королевы.
— Запомни мои слова, Нанше. Скоро и за тобой явится кара, за все твои грехи. За свои я уже расплатилась…. — она чуть вернула голову, еще больше открывая шрам, — и тогда посмотрим, кто будет диктовать условия.
Она сплюнула под ноги королевы хрустальных, развернулась, одарив всех напоследок зловещим взглядом, и направилась к вивернам. Раньше, Шантра говорила, что в совете ведьм проблемы и вопросы решают три верховные ведьмы трех ковенов. Но сейчас абсолютно ясно, что Ковен Хрустальных холмов был сильнее и выше двух других. И именно это делало их первой целью, в борьбе за влияние. Я смотрела в след Исиде и понимала, что все рассказы о сдирании кожи могли быть правдой…
Глава 22
Я почувствовала дуновение тепла. Не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что Аян встал за моей спиной. Мне было жутко интересно, узнать об этих странных тенях, которые я постоянно ощущала, но если я спрошу, то дам ему понять, что его аура больше для меня не тайна. Это сделает меня уязвимой, лишив преимущества. А рядом с таким как Аян полезно иметь хотя бы крошечное преимущество.
— Что между тобой и Исидой?
Я слышу легкий смешок.
— Она назвала тебя демоненком. Значит, она тоже знает, кто ты.
— Ведьмы когда-то очень тесно…взаимодействовали с Нараканцами. По этому нам тяжело скрыть свою сущность от ведьм, особенно от верховных.
— Ты не ответил, — произношу я, не оборачиваясь.
— Это легкий вопрос. Между нами… — я замерла, почему-то испугавшись ответа. — Жажда смерти, ненависть и желание вырвать сердце.
Я тяжело сглотнула, поворачиваясь к парню. Но на его лице была скука. Только его аура нервно извивалась. Здесь было что-то еще, но он был не готов говорить об этом. Не сейчас.
— Может, лучше поговорим о тебе?
— Ужасная идея.
— Правда? — демон встает справа от меня, и его тяжелый пряный запах окутывает меня. — Например, когда маг исчезнет из нашего поля зрения?
— Когда мы вместе вернемся в Рованну. И обретем там дом, забыв о метке, Астерии и землях ведьм, — решительно ответила я, веря именно в такой исход.
— Вернемся вместе? — Аян выгибает бровь, словно я сказала самую огромную в мире глупость.
— Другого варианта нет, — заявляю я, смотря в его медовые глаза.
Демон вдруг разражается смехом, чем обращает на себя внимание почти всей толпы. Даже Нанше бросает быстрый взгляд в нашу сторону.
— И что, черт возьми, тебя так веселит?! — во мне начинает закипать недовольство, и я чувствую себя ужасно глупо, потому что не понимаю его реакции. Аян вытирает глаза и потом внезапно сжимает мою руку, дергая на себя. Мне приходится задрать голову, чтобы потонуть в кроваво-красном море его глаз, которое выглядит отнюдь не спокойной гаванью.
— Ты, кажется, не поняла, — он произносит каждое слово четко и серьезно. Никогда не видела его прежде таким. Я ощущаю все его силу, и ауру, которая обволакивает меня словно щит. — Между нами связь. И ты никогда не будешь думать не о ком другом, кроме меня. Никого не будешь хотеть так сильно, как меня. Поэтому твой маг — ничто рядом со мной.
Я вздрагиваю, его слова бьют словно пощечина, к которой я не готова. Нет, не может быть. Этого не может быть. Вырываю руку, отходя от него. Жду, что он улыбнется и скажет, что это шутка. Но лицо Аяна не озаряет ухмылка. Он все так же серьезно смотрит на меня, не останавливает, когда я ухожу, бросив напоследок:
— Это мы еще посмотрим.
Я быстро нахожу Шантру и Дору. Нанше оборачивается, встречаясь со мной глазами. Мне кажется, будто она слышала все, о чем мы говорили, я жду ее колкости, ухмылки, но она лишь легко мне улыбается.