Он, не сдерживаясь, кинулся к Виктору и стиснул его в радостных объятиях.
— Ты гений! — вопил он. — Чёрт, я всегда знал, что ты гений! Мы организуем выставку, я вложусь в рекламу по максимуму, всё будет, как в лучшие годы!
Виктор лишь улыбался в ответ.
Холодной, чужой улыбкой.
Глава 3: Плата за желания
В коттедж на окраине города приходили всё новые и новые люди. Каждый нёс с собой боль, отчаяние, надежду. У каждого была своя просьба, своя несбывшаяся мечта, своя судьба, требующая исправления. Кто-то искал спасение от смертельной болезни, кто-то хотел разбогатеть, кто-то найти признание. Были те, кто стремился изменить себя, став моложе, красивее, успешнее.
Но ни один из них не уходил без изменений.
Но гадалка исполняла только личные просьбы, касающиеся только тех, кто приходил. Она не брала денег и даже не начинала разговор об оплате с теми, кто просил за кого-то другого.
— Просить можно только за себя, — мягко говорила женщина из-под чёрной вуали. — Если им нужно, пусть приходят сами.
Кто-то уходил разочарованным, кто-то пытался спорить, но в конце концов мирился с правилами и просил что-то для себя. Либо уходил и заставлял своих близких прийти лично. И те, кто решались сделать этот шаг, выходили из дома гадалки другими людьми.
Через некоторое время всё, что они хотели, сбывалось.
***
Прошёл год.
Наталья родила. Она получила всё, о чём мечтала: мужа, ребёнка, дом, семейное счастье. Первое время она светилась от радости, ей всё было в новинку. Забота о малыше поглотила её целиком: бессонные ночи, кормления, купания, прогулки. Она смеялась, целовала его крошечные пальчики, обнимала мужа, чувствуя себя наконец-то наполненной и нужной.
Но со временем что-то начало меняться.
Муж замечал это в мелочах.
Сначала исчезла искренность в её улыбке.
Потом угасли искры в глазах.
Она продолжала заботиться о ребёнке – кормила, купала, играла с ним – но всё это было механическим. Будто она притворялась, словно действовала по какой-то неведомой инструкции, не испытывая ничего настоящего.
Иногда по ночам, в полнолуние, она стояла у окна. Долго, неподвижно, всматриваясь в серебристый свет луны. В её глазах отражалось что-то далёкое, чуждое. Затем она улыбалась. Тихо, загадочно. Возвращалась в постель.
Муж пытался говорить с ней, но она лишь отмахивалась:
— Просто устала.
Но он чувствовал, что дело не в этом.
Однажды…
Надя, та самая подруга, которая когда-то посоветовала Наталье сходить к гадалке, предложила съездить в город.
— Давай нашими семьями, погуляем в парке, развеемся.
У Натальи с мужем был микроавтобус, так что они могли легко уместиться: Надя со своим мужем и детьми и Наталья с мужем и малышом.
Дорога была спокойной.
Дети болтали, смеялись. Надя шутила, муж Натальи подхватывал разговор. Лишь Наталья молчала.
Она сидела на переднем сиденье, смотрела на дорогу и лишь едва заметно улыбалась.
Муж заметил это.
— Наташа, ты в порядке?
Она не ответила.
А потом…
Резко повернулась к нему.
И дёрнула руль влево.
Удар.
Микроавтобус занесло.
Он опрокинулся на бок, со скрежетом скользя по асфальту.
Навстречу мчался бензовоз.
ВЗРЫВ.
Огненная вспышка поглотила всё в радиусе тридцати метров.
Металл плавился, пластик обугливался, человеческие крики слились с ревом пламени.
Тела…
Тела сгорели дотла.
А в отражении разбитого стекла, в самом сердце пожарища, кто-то смотрел.
И улыбался.
***
Виктор
Выставочный зал в международной галерее.
Толпы людей ходят вдоль картин, обсуждают, восхищаются. В центре — он, Виктор, в дорогом костюме, с холодным, уверенным взглядом.
Рядом Вениамин, его вечный агент, брызжет энтузиазмом, представляет спонсоров.
— Мы говорим о настоящем феномене! — возбуждённо вещает он. — Его работы – это шедевры, их смысл — это глубина человеческой души!
Виктор молча улыбается.
Он ждёт.
Когда все собрались, когда двери захлопнулись, он медленно, спокойно закрыл их на ключ.
Затем, не торопясь, прошёл по периметру.
Достав из темного угла несколько бутылей с жидкостью для розжига костра, он начал методично опрыскивать всё вокруг, проходя в темноте с обратной стороны стен из фанеры, где висели картины, старался максимально захватить шторы, стены и пол.
Всё.
Вениамин и спонсоры разговаривали в центре зала.
Они не замечали.
Виктор перемещался бесшумно, скрываясь за колоннами, стараясь захватить как можно большую площадь, прежде чем запах жидкости выдаст его.