Я понимал, что так мы ничего не добьемся, но меня уже охватила лихорадка. Может быть, климат там как-то влияет на мозг. Я взял пять шашек динамита и взорвал термитник, стоявший у нас на дороге.
До сих пор мы не мешали друг другу. Теперь же началась война с термитами. Я зажег серу и надел на спину баллон. Вы ведь знаете, как выглядит этот прибор: он напоминает насос, из которого садовники обрызгивают деревья. Или огнемет. Я держал в руке трубку, из нее вырывался едкий дым, разгонявший термитов. Я надел противогаз, другой дал мальчику. Мы обули специальные ботинки, оплетенные стальной сеткой. Только так нам удалось пройти. К вечеру за нашими плечами осталось шесть взорванных термитников. В одном месте пришлось применить бензин: я разлил его и поджег, оставив между нами и термитами огненную преграду.
К ночи до черного термитника оставалось еще около ста метров. О сне не могло быть и речи. Вам приходилось шесть часов подряд сидеть в противогазе? Нет? Чтобы свободнее вздохнуть, я расслаблял маску и тогда задыхался от дыма. Но это было лучше, чем термиты. Наконец настал день.
Мы дошли до черного термитника. Он был похож на кривой палец, а сверху гладкий, как полированный. Вокруг амфитеатром стояли термитники, низкие, широкие, и что удивительно: все они наклонились к нему, как уроды, окаменевшие в нелепом поклоне. Я сложил все запасы в одном месте этой площадки (она была шагов сорок в поперечнике) и принялся за работу. Я не хотел уничтожать динамитом черный термитник. С минуты, когда мы вошли на эту площадку, термиты оставили нас в покое. Наконец-то можно было снять маску! Какое блаженство! И этот черный термитник, загадку которого я сейчас решу. Счастливее меня не было на земле человека. Как сумасшедший, я пел и плясал, не замечая льющегося со лба пота. Пораженный, смотрел на меня мой Уагаду: он думал, наверное, что я поклоняюсь черному божку.
Однако я быстро успокоился. Причин для радости было немного: вода кончилась, еды едва хватило бы на двое суток. Правда, оставались термиты... Негры считают их лакомством. Но я их есть не мог. Впрочем, голод не тетка. Короче говоря... Я разломал это гнездо. Старый Нфо Туабе говорил правду.
Шарден наклонился. Черты лица у него заострились. Веланд слушал, затаив дыхание.
- Сверху там был слой волокон, как бы тонкая пряжа, необыкновенно ровная и прочная. Внутри - центральное помещение, окруженное множеством термитов. Не знаю, впрочем, термиты ли это. Я в жизни таких не видел огромные, плоские, как ладонь, покрытые серебристыми волосками, с головками воронкой, оканчивающейся чем-то вроде антенны. Антенны эти упирались в серый предмет, величиной с мужской кулак. Когда я отрывал их от центрального предмета - от этого непонятного шара, они сразу же погибали. Я вынул тот предмет, положил в стальную коробку и тотчас же вместе с моим Уагаду отправился в обратный путь.
Не спрашивайте, как мы добрались до побережья. Мы встретили рыжих муравьев. Я благодарил бога, что не оставил у кривого термитника канистру с бензином. На первом же привале я внимательно осмотрел предмет из черного термитника. Когда я очистил его, появился идеально правильной формы шар из вещества, прозрачного, как стекло, но несравненно сильнее преломляющего свет.
И вот там, в джунглях, обнаружился один феномен. Меня преследовали насекомые: мотыльки, ночные бабочки, пауки, перепончатокрылые - все что угодно. День и ночь они тянулись за мной жужжащей тучей. Собственно, не за мной, а за моим багажом, за металлической коробкой, где лежал шар.
На пароходе было немного легче: разными средствами я избавился от этого бича, новых насекомых не было - их нет в открытом море. Но когда я прибыл во Францию, все началось сначала. Но хуже всего - муравьи. Если я останавливался хотя бы на час, появлялись муравьи. Рыжие, древоточцы, черные, "жнецы", большие и маленькие все тянулись к этому шару, собирались у коробки, покрывали ее кишащим клубком, перегрызали, уничтожали все препятствия, душили друг друга, погибали, выделяли кислоту, чтобы разрушить стальную шкатулку.
Он умолк...
- Дом, в котором вы находитесь, его расположение, меры предосторожности, принятые мной, - всё это оттого, что меня осаждают муравьи...
Окончание следует
Станислав ЛЕМ
Перевод с польского И. Шиманской. Окончание.
Успехи французского энтомолога Жакоба Шардена в области симбиоза муравьев с болезнетворными бактериями очень волнуют его принстонских коллег, занимающихся той же проблемой в целях войны. Один из них - Дональд Веланд проникает в дом Шардена.
Простодушный француз рассказывает Веланду о своих приключениях в Африке, о том, как ему удалось овладеть секретом огромного термитника прозрачным шаром, притягивающем к себе насекомых.
- Я делал опыты... Корундовым напильником отделил от шарика кусочек не больше макового зерна: он обладал такой же притягательной силой, как весь шар. Я заметил, что в оловянном сейфе его действие прекращается.
- Какое-нибудь излучение? - охрипшим голосом сказал Веланд. Он очарованно смотрел в закрытое тенью лицо старого ученого.
- Может быть, не знаю.
Мысли вихрем носились в голове Веланда. Шар... мельчайшая частица привлекает насекомых... Тот, кто будет обладать таинственным веществом, станет их властелином!
- И у вас есть этот шар?
- Да. Хотите посмотреть?
Веланд вскочил. В дверях профессор пропустил его вперед, быстро вернулся к бюро, что-то взял и поспешил за доктором в темный коридор. Они вошли в пустую, узкую каморку. В углу стоял старинный большой сейф. Шарден уверенно повернул ключ - звякнул замок. Почти не дыша, Веланд заглянул внутрь: сейф был пуст. Но в следующую минуту в глубине, у самой стены, он увидел шар. В нем слабо мерцал огонек. Не владея собой, Веланд протянул руку. Профессор остановил его.