– А ты думаешь, им настоящий преступник нужен? – хмыкнул Мельников. – Нет, Таня, им нужна удобная и правдоподобная версия. Чтобы они могли скормить ее своему сыночку, дабы дитятко успокоилось.
– То есть в унисон и твоим желаниям, – с улыбкой кивнула я.
– Напрасно иронизируешь, Иванова, – неодобрительно вздохнул Мельников. – Ты же знаешь, что я всегда за правду. Но я лицо подневольное, а начальство требует раскрывать дела в кратчайшие сроки. А эта Новожилова и так уже зависла!
– У тебя есть версии?
Мельников почесал в затылке.
– Скорее всего это кто-то из студентов, – высказал он предположение.
– Почему? – удивилась я.
– Ну, во-первых, они медики, хоть и будущие. В ядах должны разбираться, да и доступ у них к ним может быть. Вот и прикололись…
– Ничего себе приколы! – присвистнула я. – Однокурснице яд подсунуть!
– Ну, они же молодые совсем! Знаешь, какая сейчас молодежь, Таня, безбашенная! Может, решили просто пошутить, посмотреть, что получится. Или что похуже… Не поделили что-то с этой Новожиловой. Захотели ей отомстить. Я так понял, она девчонка резкая была. К тому же красивая, я фото видел. Может, ей завидовали.
– «Может, может!» – передразнила я его. – Ты словно на воде гадаешь. На чем-то твои предположения основываются? Ты говорил с этими одногруппниками? Что, у них с Марианной были конфликты?
– Таких уж крупных не было. Но вот некоторые студенты Новожилову откровенно недолюбливали. И это заметно.
– Да, очень уж сильно нужно человека недолюбливать, чтобы решиться на убийство, – заметила я. – Она реально кому-нибудь мешала?
– Да кому она могла помешать! – с досадой проговорил Андрей. – Я сам всю голову сломал: сирота детдомовская, живет в комнатушке в общаге! Кому могла быть выгодна ее смерть? Да никому! Вот и остается – выдвигать другие версии, нематериального характера. А если вообще все случайно получилось? Ну, напутали девчонки-студентки чего-то, подсунули ей в спешке не тот препарат, потом перепугались… Допустим, у нее голова болела?..
– Я все-таки не думаю, что у простых студентов имеются яды в полном и бесконтрольном их распоряжении, – недоверчиво покачала я головой. – К тому же ты полагаешь, что студенты их хранят вперемешку с лекарственными препаратами?
Мельников только вздохнул, и я поняла, что он и сам не знает, отработкой какой именно версии милиции следует заняться. Поскольку – Сергей Николаевич Черкасов был прав! – у Андрея и не было ни одной мало-мальски здравой версии.
– А вот некий Анатолий Лебедев, – напомнила я. – Главный свидетель по этому делу, как я понимаю. Если не сказать подозреваемый… Его действительно отпустили? Он же вполне может быть виновен.
– Не может, – угрюмо ответил Мельников. – Алиби у него. Яд-то длительного действия, Таня, понимаешь? А Новожилова пробыла у Лебедева всего несколько минут. Мы проверяли: в час дня у нее закончились занятия, после чего она и зашла к приятелю. И к этому моменту яд в ее организме находился уже несколько часов. Так что Лебедев не при делах. А до этого она была только в училище. Я потому и думаю на этих медиков недоделанных!
– Дай-ка мне адрес Лебедева, – попросила я. – А то у меня только приблизительное описание.
– Ищи, он там есть, – Мельников кивнул на папку с «Делом». – Но вряд ли он что-то важное тебе скажет, мы его уже отработали.
– Ее комнату тщательно осматривали?
– Более чем.
– Никакого дневника, личных записей не нашли?
– Нет, – с нажимом выдохнул Мельников.
– А компьютер? Может быть, какие-то файлы?
– Не было у нее никакого компьютера! – поморщился Мельников. – Там и осматривать-то нечего: кровать, шкаф с тряпками-шляпками, учебники, тетради.
– А в тетрадях смотрели? – не отставала я. – Может, там какие-то записи есть?
– Нет там никаких записей, Иванова! – не выдержал подполковник. – Все просмотрели! Думаешь, что все менты тупые, одна ты умная?
– Ничего такого я не думаю, – примирительно сказала я.
– Значит, успокойся! Раз я говорю, что наши ребята все осмотрели, значит, так и есть.
– А детский дом? – спросила я.
– Что «детский дом»? – не понял Мельников.
– В детский дом вы ездили?
– Зачем? – удивился подполковник. – Она там уже год как не бывала! Да и потом, убили-то ее здесь! Никого в училище из выпускников этого детского дома нет, я проверял.
– Она продала в Пензе квартиру, ты знаешь об этом?
– Да, знаю.
– Ты не думал, где деньги от этой продажи? Их не нашли при осмотре ее комнаты?
– Нет, не нашли. Да я этим особо не заморачиваюсь! Может быть, она их давно потратить успела! Прошло-то уже больше года! А она молодая девка, красивая была, одеваться любила… Опять же, одна в большом городе. Кафе-рестораны, такси-клубы – вот денежки потихоньку и утекли. Это с непривычки кажется, что их много, а как тратить начнешь – вот и нет их! Я по себе знаю.