– Что я сделал? – переспросил Хьюстон. – Господи, да что ямог сделать? Выписал ей рецепт на лечебную мазь, разве что чуть посильнее «Нам-Зита», которым мажут десны младенцам, когда у них режутся молочные зубы. А до того, как она умерла, у нее выросли еще три зуба – два моляра и один клык. Я наблюдал и другие странные случаи. Каждый врач в своей практике сталкивается с такой хренью, которой нет объяснения. Но ладно… у нас тут не чтение сборника «Хотите – верьте, хотите – нет». Суть в том, что мы пока мало что знаем о человеческом метаболизме. Взять, например, Дункана Хопли… Ты же знаешь Дункана?
Халлек кивнул. Шеф полиции Фэрвью, гонитель цыган, красавец мужчина, похожий на Клинта Иствуда эконом-класса.
– Он ест за троих, каждый раз – как последний, – сказал Хьюстон. – Святой Моисей, я в жизни не видел, чтобы человекстолько ел. Но при этом держит стабильный вес где-то в районе ста семидесяти фунтов. При его росте в шесть футов это как раз в пределах нормы. У него лютый метаболизм; он сжигает калории вдвое быстрее, чем, скажем, Ярд Стивенс.
Халлек снова кивнул. Ярд Стивенс, владелец единственной в Фэрвью мужской парикмахерской под названием «Выше голову», весил, наверное, три сотни фунтов. На такого посмотришь и поневоле задумаешься, как он, бедный, завязывает шнурки на ботинках. Наверное, жена помогает.
– Ярд примерно одного роста с Дунканом, – сказал Хьюстон, – но я пару раз видел его за обедом. Он ест совсем мало. Клюет, как птичка. Может, конечно, он просто стесняется есть на людях, а дома жрет как не в себя. Но это вряд ли. Вид у него вечноголодный. Понимаешь, о чем я?
Билли слегка улыбнулся и кивнул. Он понимал. Про таких, как Ярд Стивенс, его мать говорила, что «еда им не на пользу».
– Поскольку детей рядом нет, я скажу тебе больше. Они оба курят. Ярд Стивенс утверждает, что выкуривает пачку легкого «Мальборо» в день, что скорее всего означает полторы или даже две пачки. Дункан, по его словам, курит по две пачки «Кэмела» в день, а на деле, наверное, три или три с половиной. Ты когда-нибудь видел Дункана Хопли без сигареты во рту или в руке?
Билли немного подумал и покачал головой. Хьюстон тем временем нюхнул еще порцию беленького.
– Все, пока хватит, – объявил он и решительно задвинул ящик стола. – Так вот, Ярд курит легкие сигареты по полторы пачки в день, а Дункан смолит крепкие сигареты по три пачки в день, если не больше. Но рак легких вернее грозит не Дункану, а Ярду. Почему? Потому что метаболизм у него никакой, а интенсивность обмена веществ каким-то образом связана с раком. Некоторые врачи утверждают, что мы научимся лечить рак, когда расшифруем генетический код. Определенные виды рака – да, может быть. Но мы не научимся лечить его полностью, пока не поймем механизмы обмена веществ. И тут мы опять возвращаемся к Билли Халлеку, непостижимо худеющему человеку. Или, лучше сказать, человеку, сокращающему свою массу. Занятому, скажем так,массовым сокращением, а не массовым производством. – Хьюстон рассмеялся пронзительным глупым смехом, и Билли подумал: Если это воздействие кокаина, я лучше останусь при своих шоколадных пирожных.
– Ты не знаешь, почему я худею.
– Не знаю, – чуть ли не радостно отозвался Хьюстон. – Но могу предположить, что ты худеешь от самовнушения. Такое бывает, причем нередко. Допустим, приходит ко мне человек, который честно хочет похудеть. Обычно приходит напуганный, потому что уже был «звоночек»: учащенное сердцебиение, обморок на игре в теннис, бадминтон или волейбол или что-то еще в таком духе. Я на пару месяцев прописываю ему стандартную легкую диету, позволяющую без напряжения сбрасывать от двух до пяти фунтов в неделю. В общей сложности так можно запросто сбросить от шестнадцати до сорока фунтов. Все замечательно. Но большинство пациентов худеют еще сильнее. Они соблюдают диету, но такое активное похудение просто не может происходить от одной только диеты. Как будто у них в голове вдруг просыпается некий вахтер, крепко спавший годами, и начинает вопить: «Пожар!» Метаболизм ускоряется… потому что вахтерприказал ему эвакуировать несколько фунтов, пока весь дом не сгорел дотла.
– Ладно, – сказал Халлек. Он с готовностью принял это объяснение. Сегодня он взял на работе отгул, и ему вдруг захотелось скорее вернуться домой, сообщить Хайди, что с ним все в порядке, отвести ее наверх и заняться любовью, пока солнечный свет льется в окна их спальни. – Ты меня убедил.