Она точно не была рада просьбе Марты, мягко говоря, но отказать не посмела, только передернула плечами и брезгливо сморщила нос, оглядев меня с ног до головы. Ну, допустим, до ее высот я не дотягивала, в буквальном смысле слова — она была на добрую голову выше, но это не повод смотреть с таким презрением!
На вопросы Изабель отвечала односложно: «да», «нет», поэтому мои расспросы о достопримечательностях Города быстро сошли на нет.
А между тем, вокруг было много интересного. Выйдя из Дома Судьбы мы двинулись вдоль площади, мимо каких-то больших ворот, еще одного дома, похожего на жилище Марты. На следующем здании красовалась вывеска «Ред Роуз»:
— Это то самое кафе, где вы появились? — обратилась я к Изабель, но та меня ожидаемо проигнорировала.
Кафе было закрыто, на двери висел огромный замок, большие витражные окна были пусты и темны, и все же мне показалось, что там кто-то был, но Изабель лишь ускорила шаг, как будто стремясь побыстрее пройти мимо.
Сразу за «Ред Роуз» открывался вид на канал, из воды восставала чья-то статуя, то ли проповедника какого, то ли волшебника, кто их тут поймет. Наискось, на другой стороне канала виднелись башни и острые шпили. В самой высокой башне горел ядовито-зеленый огонь, он был едва различим при свете солнца… Солнце?! На небе не было солнца, но я обратила внимание на это, только задрав голову.
— Изабель, солнце… его нет?
— Ну и что? Городу солнце не нужно, — снизошла до ответа моя спутница.
Городу может быть и не нужно, но как же растения? Как же животные и птицы? Правда, последних все еще не было видно, но они же должны быть? Я же видела вчера цветущую сакуру, а чуть дальше начинался парк…
Расспрашивать Изабель было бесполезно, но я сделала себе зарубку на память — спросить Марту, она не откажется ответить. Наверное.
Следующее здание не внушало оптимизма. Мрачное, почти черное от скопившейся на грубой кладке пыли и грязи, его единственным украшением были огромные часы, показывающие почти два часа по полудню. Но мы же только что вышли от Марты!
— Изабель, который час?
Блондинка кинула взгляд на часы, на чудной механизм над ними и ухмыльнулась:
— Тут почти два часа.
Слово «тут» она выделила особой интонацией.
— Тут? В другом месте может быть другое время?
— Город — это лоскутное одеяло. В каждом кусочке свои правила, свои законы. В том числе и свое время.
О! Изабель сподобилась на развернутое объяснение?! Никак пойдет снег? Интересно, а в Городе бывают снегопады? Или дождь? Туман же бывает… Но лучше о нем не вспоминать, ненароком можно накликать.
Из оставшегося позади мрачного строения раздалась заунывная нота, потом еще и еще одна. Кто-то выводил до нельзя печальную мелодию на органе.
— Не оборачивайся! — предостерегла Изабель.
Что бы там ни было, я предпочла послушаться. Сколь велико ни было желание встретить и других обитателей Города, расспросить их, узнать побольше, спешить не было резона. Лучше для начала выучить те самые правила, да овладеть оружием и прочими доставшимися мне вещами.
Играя на контрасте, Город завел в совершенно противоположное по духу и настроению место. Белые здания, изящные ионические колонны, прекрасные статуи в греческом стиле — это место дышало светом и покоем.
— Не обманывайся, Отель и Казино лишь кажутся гостеприимными, на деле тут легко затеряться и навечно сгинуть в одной из потайных комнат, или превратиться в неупокоенный дух, наблюдая за кручением колеса рулетки.
Даже не сомневалась, что Изабель добавит красок в эту картину. Может быть она и права, но я не собиралась заходить внутрь, лишь осмотреть архитектуру. Город в этом плане был очень интересен, он сочетал в себе несочетаемые стили, объединяя разные эпохи и направления зодческого искусства. Вот куда нужно возить наш факультет на экскурсию — сразу как минимум половина информации из учебников найдет практический пример. Мда, всего второй день как я здесь, а мой мир вспоминается скорее, как некий сон, далекий, зыбкий… Что же будет дальше?
Пройдя между клумбами внутреннего двора белого ансамбля, мы вышли к чудесному мостику через канал. Такой же белый, изящный, как и весь комплекс, он был украшен четырьмя статуями ангелов и… одной фигурой, затянутой в глухой темно-коричневый кожаный костюм. Не было видно ни пяди тела, только плотные штаны, ботинки, куртка с глубоким капюшоном и перчатки, да еще через грудь тянулся широкий ремень, удерживающий плащ, а на поясе висел кинжал.