Представитель коллегии взял трубку поздоровался, представился, затем выслушал того, кто находился на другом конце провода и произнес.
— Да, подтвердилось. Художник. Да тот о котором был отправлен доклад год назад.
— …
— Дело я забрал, сегодня отправлюсь обратно. Могу переслать с Гульнарой Алиевой, той самой кто и сумел определить принадлежность адепта.
— …
— Хорошо, сегодня же самолетом из Самарканда.
— …
— Да, всего доброго. — он положил трубку на рычаги телефона и добавил.
— Вот видите, все и разрешилось ко всеобщему удовольствию. Глядишь, еще и наградят вашего сотрудника, ведь не испугался, перешел вслед за ним в неизвестность. А то, что упустил там, уже не его вина, другая страна, другие правила. Да и удержать одаренного способного переходить на десятки тысяч километров за один шаг, мне кажется нереально. Зато Америку увидел. Пусть краешком, но с другой стороны иначе-то никак. На этом прощаюсь, мне еще напарницу в Москву отправлять, да и самому пора.
— До свидания, всего вам, хорошего.
— Уж лучше прощайте. Не мне, ни вам такая нервотрепка не нужна, хорошо хоть второго такого не ожидается.
— Это еще как сказать.
— Ну, кажем на 99,9 процента, второго не будет. Это дар такая редкость, что вы не представляете. Во всем мире на сегодняшний момент таких человек пять, не больше. Так что можете быть спокойны. Это для нас начинаются горячие деньки, по его поиску. Все же терять такого одаренного чревато, знаете-ли.
Довольно приличный номер за приемлемую, на мой взгляд цену, нашелся на въезде в Монтара, небольшой городок на побережье в двадцати милях от Сан-Франциско на юг. Затащив в номер чемоданы, и все, что выгреб из перчаточного ящика, принялся за разбор доставшегося наследства. Честно говоря, содержимое чемоданов не впечатлило. Так, довольно поношенное содержимое или человека среднего достатка, или мужчины не привыкшего особенно следить за собой. Мало того, что большая часть содержимого требовало стирки, вдобавок ко всему, находилось и с относительно чистыми, а иногда и новыми вещами, но при этом брошенными в чемодан как попало. В итоге, вряд ли из всего содержимого, я смог бы оставить для себя, просто из чувства брезгливости. Поэтому, все же перебрав содержимое обоих чемоданов, я побросал все обратно, и отнес все это в машину, чтобы избавиться от этого барахла, где-то подальше от снятого мною жилья.
Следующее, чем я занялся стали бумаги добытые из перчаточного ящика. Большая часть из них относилась к различным счетам. За электроэнергию, воду, канализацию, уборку и тому подобному, и были оплачены. Другие, и их оказалось довольно много, оказались непогашенными, а общая сумма указанная в них приближалась к пятидесяти тысячам долларов. Больше всего эти бумаги относились к взятому кредиту, частично погашеному, но с еще достаточно высокой суммой долга, и налоговым уведомлениям. А вот это было пожалуй самым страшным. В Америке имеется два самых страшных преступления. Первое похищение детей и требование выкупа, и второе пожалуй еще более страшное — неуплата налогов.
Когда я подсчитал сумму собранных квитанций, просто ужаснулся. В голове сразу же возник калькулятор, показывающий, во что я вляпался. Похоже, комплексы связанные с заячьей губой, кроличьей кличкой, и плохим отношением, со стороны женского пола, были не самыми главными проблемами, из-за чего Роджер Маркс, решил свести счеты с жизнью. И если его уже разыскивает полиция, как бы все это не ударило откатом по моей тушке. А учитывая, что на некоторых квитанциях подлежащих оплате, срок закончился более двух месяцев назад, любое промедление, грозило довольно большим сроком. Но уже не в Самаркандской, а Американской тюрьме. Что меня совершенно не устраивало. Решив, что тянуть с этими проблемами не стоит, я скоренько оделся, выскочил из своего номера и отогнал машину от пансионата мили на две. Какой-то салфеткой найденной в салоне протер от своих рук рулевое колесо, рычаг переключения передач, крышку бардачка и ручки чемоданов. После этого оставив ключ в замке зажигания, вышел из машины и отправился в обратный путь уже пешком.
По пути, увидел таксофон, и решив убедиться в своих догадках, позвонил в банк, по номеру указанному в чековой книжке. Назвав ее номер поинтересовался какая сумма у меня находится на счету. В ответ спустя минуту, услышал «последнее предупреждение» и настоятельный совет от служащего банка, немедленно посетить одно из отделений для уплаты… Дальше я слушать не стал, повесил трубку и так же протер ее от следов, потому что помнил о том, что любой таксофон здесь в США имеет свой собственный номер. То есть можно звонить не только с него кому-то, но и принимать входящие звонки. А следовательно, клерк, находящийся в отделении банка, вполне мог сейчас связаться с полицией, и подсказать ей, что звонил должник, с такого-то номера. Зная расположение таксофонов найти звонившего не такая уж большая проблема.