Помимо мелочи, которой вполне хватало на ежедневное питание, и даже кое-что оставалось сверху, набралась еще куча бижутерии. Причем уже со второй половины пляжа, я порой пропускал серебро, даже не пытаясь его извлечь из песка, отдавая предпочтения только золотым изделиям. За серебро брался, только если это была какая-то монета, или что-то достаточно ценное на мой взгляд. За ту, что нашел первой, мне дали целых десять долларов, и как мне показалось, я сильно продешевил. Вес золотых колец, сережек, и цепей уже приближался к килограмму, и я начал подумывать о том, куда бы все это сплавить. Вообще создавалось впечатление, что пляжи здесь совершенно не чистят, от подобного мусора. Потому что помимо того, что я отбирал для себя, в песке было множество крышек от пивных бутылок, обрывки фольги, смятые пивные банки, какие-то жестяные коробочки, болтики, гайки, перочинные и обычные ножи. О битом стекле не стоит упоминать совсем, его было так много, что уже поле второго дня поисков, я не заходил на пляж, если мои ноги, особенно колени, и руки не было надежно защищены от порезов.
В одном месте битого стекла оказалось так много, что я решил перенести его подальше от кромки прибоя. Просто стало страшно за того, кто по незнанию случайно попадет на это место. Именно за этим меня застал местный полицейский, видимо пожелавший узнать, чем я здесь занимаюсь. Но едва увидев, как я извлекаю из песка стеклянные осколки, собираю их в кучу и переношу под отвесный склон, где она не причинят никому вреда, вопросы вертевшиеся у него на языке сразу же закончились. Более того, отдав мне честь он извинился и произнес:
— Извините, если помешал, сэр. Давно было пора заняться чисткой пляжа. — После чего тут же ретировался, оставив меня одного.
К концу недели, я все же решил избавиться от найденного, подумав о том, что любой взгляд постороннего человека, и мне опять придется оправдываться за свои находки. Конечно, можно было попытаться и здесь зарегистрировать свой дар, но совершенно не хотелось этого делать. Поэтому в один из дней, я собрал свои вещи, рассчитался с пансионатом, сел на пригородный автобус и поехал в сторону Сан-Франциско.
Разумеется можно было сунуться в какой-нибудь ювелирный магазин или что-то похожее на него, но я честно говоря, просто побоялся этого. Найденные мною вещи были настолько разнокалиберными, что одного взгляда на них вполне было достаточно чтобы заподозрить их владельца, то есть меня, в чем угодно, но только не в том, что эти вещи принадлежат именно мне. Если бы их было хотя бы одна-две, можно было бы сказать, что я их нашел. Но когда их вес приближается к килограмму, а то и переваливает за него, то ни о какой находке не может идти и речи. Я конечно понимаю. Что и здесь имеются свои «Видящие» «Зрячие», или как там они называются в местной иерархии одаренных? Но учитывая отсутствие регистрации, боюсь, я только нарвусь на неприятности, чем заработаю на этом, какие-то деньги. Поэтому хотелось бы найти, что-то небольшое, неприметное, и работающее как раз с такими продавцами как я. То есть людьми стоящими на грани, между законом и его нарушением.
И такая лавочка в итоге нашлась. Возможно, когда-то она и была вполне респектабельной и доходной, хотя я очень в этом сомневаюсь. Расположенная неподалеку от морского порта, на краю одного из переулков, она скорее обслуживала заезжих моряков со всего света, скупая у них без дополнительных пошлин ввозимые ими товары, и предлагая за это некий денежный эквивалент. Хотя судя по представленному в лавке ассортименту продукции, здесь не брезговали и драгоценными металлами. Одного взгляда на хозяина этого магазинчика, оказалось достаточно, чтобы с уверенностью определить его национальность, а уж его неприкрытый Одесский акцент, и вообще говорил сам за себя.
После пары минут переговоров, хозяин пожал плечами, и сказал, что он «гхазумееца пгхимет все, что я пгхинес, но по половинной цене». Его Одесский акцент проскальзывал даже сквозь хорошо поставленную английскую речь. После недолгой торговли, я сумел поднять цену до трех с половиной долларов за грамм, после чего высыпал на весы все свои находки, и сразу же заметил загоревшиеся в предвкушении глазки старого еврея. Полный вес всего предложенного слегка перевалил за 1190 грамм. Еврей всегда остается евреем и потому, он сразу же начал отбирать в сторону наиболее ценные вещи рассказывая мне о том, что в этих изделиях половина серебра, в других примешаны какие-то сплавы, что какая-то часть золота добыта на аргентинских рудниках, и ее цена гораздо ниже. В некоторых изделиях имеются камешки, которые считаются всего лишь поделочными, а в этих сережках вообще вделано обычное стекло. В общем, втирал мне по полной и в итоге, согласился заплатить мне за все предложенное, чуть больше пятисот долларов вместо положенных четырех тысяч.