— Так же как товарищ Шаповалов? — Произнес я. И тут до меня дошли его слова и я с изумлением уставился на собеседника.
— В другой день? Вы издеваетесь? Меня оттуда выгнали, оскорбили, назвав дешевым циркачом, а я должен был прийти в другой день, чтобы все это услышать еще раз?
— Этого человека уволили в тот же день.
— Мне об этом кто-то сообщал? И вообще, вы держали на этой должности некомпетентного человека в течении нескольких лет, а теперь я оказываюсь виноват в том, что не пришел еще раз, чтобы выслушать его инсинуации? Вы сами не обнаглели там? А стоило мне неосторожно оставить находки на письменном столе, как тут же мне осудили на шесть лет? За что? Знаете, чем отличается СССР от США. Я не говорю о политике. Даже в быту.
— И чем же.
— Если здесь я что-то нашел на территориях принадлежащих государству, я просто плачу налог с находки, от 15 до 50 процентов, в зависимости от ценности найденного, а находка принадлежит мне. Что я делаю с ней дальше, никого не волнует. Если я что-то нашел на своем, купленным или принадлежащем мне участке земли, то любая находка принадлежит только мне. Никаких налогов или выплат с меня не требуют.
— Ну и что, в Союзе примерно так же. Двадцать пять процентов с находки отходит тому, кто ее обнаружил. Да чуть меньше чем здесь, но у нас и условия другие.
— Начнем с того, что меня за эти находки осудили на шесть лет. Даже не дав сказать слово в свое оправдание. А потом был у меня один знакомый на зоне, так вот при строительстве дома в старом фундаменте был обнаружен клад. Причем клад явно принадлежал его семье, потому что старый дом был построен еще до революции. И тем не менее, нашедшие его, решили поступить по закону. То есть вызвали милицию, и сообщили о находке. Как вы думаете, что произошло дальше?
— Я так думаю, что эксперты оценили найденное и выплатили положенную сумму? Нет?
— Как бы, не так. Менты перерыли весь дом, собрали все золото, что имелось у этой семьи, не обращая внимания даже на чеки из ювелирного магазина и обвинили хозяина в утаивании части клада. В итоге вместо вознаграждения, ему дали двенадцать лет лишения свободы. А начальник милиции получил за это премию.
— Ну, перегибы пока еще происходят.
— Слишком много перегибов, не находите? И вообще. За те восемнадцать лет, что я прожил в союзе, успел получить две судимости, за преступления которых не совершал, в общей сложности на 16 лет лишения свободы.
— Откуда шестнадцать-то, вроде одиннадцать?
— Мало? Вы не учитываете, что за первый побег мне добавили пять лет. И если дело о сфабрикованной судимости было снято, то о побеге никто ничего не говорил на суде. То есть за него, появись я там, меня бы сразу отправили за решетку. Об этой возможности, кстати, предупредил бабушку участковый. А учитывая, что срок давности исполнения наказания за побег десять лет, подобная участь ожидает меня даже сейчас. И что произойдет, когда я вернусь в союз? Меня отправят еще на десять лет в лагеря, вспомнив предыдущий побег, и добавив к нему новый?
— Этого не может быть!
— А вы проверьте, как вернетесь, так и проверьте.
— А вы, значит не хотите?
— А я не хочу! Мне и здесь совсем неплохо.
Честно говоря, о возвращении я даже не мечтал. Даже в кошмарных снах мне такое не приходило. Но избавиться от этого барона, было необходимо. Кто его знает, что он там задумал? Сейчас объявит меня преступником, и запросит экстрадицию. Разумеется, это ни к чему не приведет, потому что за это время многое изменилось, но вот нервы попортит. Опять же экстрадиция это не самое страшное, но зная привычки советов, вполне могут попытаться вывезти насильно, а этого мне совсем не хочется. А так, кто его знает куда он делся? Да я его в глаза не видел! Короче надо избавиться от барона.
— Тогда придется действовать иначе.
— Например?
— Закон об экстрадиции еще никто не отменял. Сейчас вызову полицию, и отправят тебя как миленького обратно на родину.
Я внутренне усмехнулся. С того момента, как я здесь появился изменилось очень многое. Одно то, что я зарегестрировался как маг, оградило меня от всех этих экстрадиций, надежными стенами. Магов здесь ценыт, и уж точно не станут избавляться от них. Но чтобы успокоить одаренного, я сделал вид что очень испугался его угрозе
— Собраться хоть дадите?
Тот глянул на часы и произнес.
— Пять минут не больше, и чтобы без шуточек у меня. Я тебе не капитан Осенев.
«Так и я уже не зэка Андрей Марков» — подумал я про себя.
Поднялся и прошел в дом. Следом за мною буквально касаясь меня рукой, через порог перешагнул и барон прилетевший по мою душу. Похоже, тот был настолько уверен в своих силах, что ни капли не сомневаясь тут же вошел, как ему казалось в мой дом. То что он придерживал меня за плечо, уже не имело никакого значения. В крайнем случае, он бы просто лишился какой-то части своей руки…