Глава 23
Пройдясь возле канала Анхор, где так любят собираться влюбленные парочки, заглянул в парк Культуры и Отдыха на Чиланзаре. Пройдя вдоль местного озера, поднял, что плохо лежит, и уже к обеду понял, что хотя бы на пару палочек шашлыка и чайник чая, я уже насобирал мелочи, а если сдать найденную бижутерию, то и вообще можно ни о чем не думать как минимум с месяц. Осталось найти человека, который согласится обменять найденное золотишко на наличные.
На стоянке такси, обратил внимание на вроде бы достаточно молодого, но судя по взгляду уже битого жизнью парня, у которого вдобавок ко всему, заметил осколок неподалеку от сердца, и второй в коленном суставе. И если первый действительно находился в таком месте, что удалять его оказывалось достаточно рискованно, то почему не удалили второй, из коленного сустава было не слишком понятно. Уже хотел было подойти к нему и завязать разговор, как вдруг увидел остановившийся на перекрестке «Москвич-423» в двухцветной зеленой и светло-зеленой окраске с какой-то полустертой надписью. Правда половина букв в надписи отсутствовали, хотя и общий смысл надписи был понятен. Похоже, этот автомобиль когда-то принадлежал службе «Инкассации», и скорее всего был списан, и выкуплен по остаточной стоимости. При нынешнем дефиците автомобильного транспорта в СССР это был не самый плохой вариант.
Но гораздо больше меня поразила рожа сидящего в «Москвиче» водителя. Это был тот же самый следак, который вел мое дело о пляжных находках, и сфабриковал доказательства о запрещенных веществах в чемодане, деньгах, якобы полученных за продажу найденных четок. Причем что интересно изъяли у меня более десяти тысяч. То есть шесть тысяч рублей из чемодана, и пять тысяч четыреста были у меня с собой. Но в деле фигурировала сумма всего в пять с половиной тысяч рублей. Куда делись остальные? Да и в описании бижутерии, о чем зачитывали сведения, на суде тоже отсутствовала некоторая часть ценностей. Очень бы хотелось задать ему несколько вопросов, которые так и вертелись у меня на языке.
Стрельнув глазами по сторонам, остановился на парне-таксисте, которого только что разглядывал. Все же хотелось узнать, куда именно направляется этот капитан милиции.
— Браток, подвезешь? Вон за тем Москвичком.
— А что за ним тащиться, я и так знаю, куда он поедет.
— Откуда?
— Да он тут многим хвосты отдавил. Его и не трогают только из-за того, что папа большая шишка.
Вскоре мы остановились на окраине какого-то жилого квартала, возле множества гаражей. Таксист махнул мне рукой, показывая, где именно искать гараж этого человека, и тут же уехал, оставив меня одного.
Это место нельзя было назвать гаражным кооперативом, просто потому, что застройка явно указывала на то, что строили здесь без какого-либо плана, и чаще из того, что попадалось под руку. Многие постройки вообще оставляли желать лучшего, и приходилось удивляться тому, как подобные конструкции, вообще могли хоть что-то защитить. Честно говоря, будь у меня свой автомобиль здесь, я бы просто побоялся вообще оставлять его в гараже, который кажется, может развалиться от любого дуновения ветерка. Порой создавалось впечатление, что некоторые постройки вообще были собраны из хлама, найденного на какой-то помойке и собранные в кучу. Тоже самое, можно было сказать и о металлических гаражах сваренных из всего, до чего только могли дотянуться руки их хозяев. Один из таких гаражей впечатлил особенно. Было заметно, что весь он был сварен из списанных из какой-то больницы, рам и спинок от кроватей, а поверх облицован, проржавевшими порой насквозь металлическими листами найденными непонятно где. Особенно мне понравились несколько больших эмалированных крышек от кастрюль, вваренных в нескольких местах, и детский ночной горшок, закрывающий собой, наверное, от возможного дождя, повешенный на засов замок.
Хотя среди всего этого великолепия советского дизайна, встречались и довольно приличные образцы гаражного строительства. Один из таких гаражей, похоже, и принадлежал капитану юстиции, который когда-то и постарался упрятать меня за решетку на шесть лет. Построенный из вполне приличного хотя и не нового, красного кирпича, с капитальными стальными воротами из довольно толстого даже на первый взгляд окрашенного в серый цвет металла, гараж выглядел словно дворец, в окружении убогих хижин бедноты. Хотя он был все же не одинок, неподалеку от него возвышались еще три таких же красавца. При этом проходивший мимо гаражей какой-то мужичек, едва приблизившись к ним, тут же перешел на другую сторону проезда, стараясь держаться подальше от этих строений.