чно проснулся и взглянул на часы. Через несколько минут его мечта должна была пройти мимо его окна. Он как обычно подошел к картине, посмотрел на нее и огорченно вздохнул. Он не любил ее. Но в то же время эта картина была всем, что у него было. Художник пробежался глазами по своей комнате. Стены непонятного мрачного оттенка, подозрительно болотный ковер на полу, строгая кровать с темным покрывалом... Все было мрачным. Как и картина. На ней не было ярких цветов. Художник было взялся за кисть, но его отвлек звон бьющегося стекла... В одно мгновение комната наполнилась светом. Художник не мог себе представить, что когда-нибудь вновь увидит такую яркость и блеск. Его стены поражали своей нежностью персикового оттенка. Под ногами расстилался ковер, цвета сочной зелени. Покрывало было глубокого синего цвета. Цвета беззвездного ночного неба. Художник поражался этой перемене... Жизнь художника была безмолвной. Он не любил шум. Да скорее всего он даже и не знал, что такое шум. В его комнате не было других звуков, кроме скрипа карандаша, шелеста бумаги и тихих вздохов художника. А теперь же комнату наполнил гомон голосов. Птичьи трели переплетались с ревом машин. Где то вдалеке слышался звонкий смех. Художник ничего не понимал. Он обернулся к окну и увидел, что вместо стекла, в его комнату смотрел яркий. солнечный мир... Художник опустился на колени над осколками его окна. Они лежали ненужной бесформенной кучей на полу. Художник поднял один большой осколок, и посмотрел сквозь него на столь непривычно яркую комнату. Через мгновение все встало на свои места. Бедный художник смотрел на свои привычный серый мир и отказывался верить в то, что окно его обманывало. Он отбросил осколок, и поднял голову. Сердце художника на миг замерло. В окне появилась улыбающаяся нагловатая рожица... Идем, я покажу тебе весну Художник смотрел, и не верил, что это происходит на самом деле. В разбитое окно заглядывала его мечта. Но она была другой. В ней не осталось той призрачности и нереальности. Мечта была самой реальной. С очень реальной улыбкой, сиянием веселых глаз. Но все же она изменилась. Волосы, казавшиеся художнику золотистыми, огненными каскадами спадали с плеч. Лицо девушки было усыпано веснушками. Она была так естественна... Так юна... И так прекрасна. - Кхм, оно все таки разбилось... - Весело прощебетала мечта. У нее был звонкий голос, поражающий своей нежностью и заботой. - Наверное вам очень жаль? - Большие, по-детски наивные глаза посмотрели на художника, в ожидании ответа. - Нет... - тихо ответил художник. Он не мог оторвать взгляд от своей мечты. Он видел белоснежные крылья за ее спиной. Он верил, что перед ним стоит ангел. Художник никогда не видел снов. Но он знал, что если бы сны все таки приходили к нему, то это были бы сны о ней. О мечте. О этом ангеле, с огненными локонами, чистыми глазами и звонким голосом. Но художник никогда не видел снов. Он лишь печально вздыхал, и рисовал серую картину мира... -Кхм, какая грустная картина. Это осень? - Девушка уже забралась на подоконник и рассматривала творение художника. Художник задумался. Он никогда не думал, что же за время года на картине. Для него мир не менялся. Окно показывало его всегда одинаково серым и безразличным. Да, окно показывало... Окно... То окно, что теперь лежало грязными осколками. - А мне она нравится. - Неожиданно сказала девушка. Художник обернулся, и увидел, как его мечта сидит на подоконнике, свесив ноги в комнату и счастливо улыбается. Он посмотрел на нее и замер. Солнце плавало по ее волосам. Те в свою очередь спадали каскадом на плечи. Казалось, девушка окутана огнем. - А я Настя. - Сказала вдруг девушка. - А ты художник. Я знаю. Девушка опустила огненную головку на плечо и стала с интересом разглядывать художника. Ее взгляд не показался ему неприятным. Он был скорее непривычным. Он немного неуверенно провел по волосам и попытался улыбнуться. Это было очень сложно. Ведь он всегда был серьезным художником и никогда не улыбался. Но улыбка вышла искренняя. Добрая и теплая. Так улыбаются старому другу. В глазах девушки заискрились огоньки. Она спрыгнула в комнату, одернула платье и протянула руку художнику. - Идем, я покажу тебе весну. - Девушка тепло улыбнулась. Художник неуверенно протянул руку своей мечте. Он все еще не верил, что все происходит на самом деле. Он был серьезным художником. Он не верил в сказки. Но мечта не пропадала и не растворялась сладким миражом. Художник взял девушку за руку и понял, что теперь она не исчезнет. Рука была теплой и нежной. Он очень аккуратно держал ее. Она казалась ему хрупкой кукольной ладошкой. Солнце на капельке росы Художник был счастлив. Просто и незатейливо счастлив. Он видел яркий мир, слышал всю весеннюю полифонию. Рядом с ним шла его мечта, беспрерывно рассказывая о чем то совершенно далеком. Художник даже не пытался слушать, о чем говорит девушка. Он просто наслаждался ее голосом. Он думал о том, как здорово было бы нарисовать ее. И не просто нарисовать, а изобразить огненным ангелом, несущим яркие краски в его серый мир. Он уже представлял, как будет обмакивать кисть в краску, вести немного робкую линию... - А это мой дом. - Девушка вновь отвлекла художника от его мыслей. Он оглянулся, и увидел обыкновенный серый блочный дом. Такой же, как и сотня таких же домов. Но в нем жила мечта художника. Мечта по имени Настя. Художник с замиранием сердца смотрел на серого гиганта. Но видел он не обычный дом, а грозный замок старого короля. На то он и был художником. В его мире все было иначе. До появления Насти мир был серым и тусклым, а теперь.... За какие то минуты мир художника наполнился миллионом цветов и оттенков. В его мире появились новые герои и новые истории. Там появилась сказка. Там появился свет. Там появилась любовь. Художник знал, что любит свою мечту. Любит... - А сейчас... А сейчас мы пойдем в парк. - Прощебетала девушка и потянула художника дальше. Чему ровняется произведение восхищения и удивления? Наверное радости открытий. А сумма нежности и ласки? Может любви? Но не об этом думал художник. Весна дарила свою любовь миру, городу, парку... И каждому листочку. Как прекрасна весна, немного растрепанная на рассвете, но такая искренняя и открытая для всех. И даже солнце улыбается миру, отражаясь на капельках росы. Сны, те самые сны, которые никогда не посещали художника, окружили его наяву. Именно так его мечта улыбалась бы там, именно таким должен был быть ее звонкий весенний смех. Художник был счастлив. Казалось, что он уже давно все знает о той, которую назвал своей мечтой. О той, которая разбило злосчастное окно и подарила ему весну и солнце на капельке росы. Когда приходит конец О чем думаю художники, когда за руку их держит та, что была мечтой и прекраснейшим сном? Наверное не о том, как легко все это потерять. Просто в какой-то момент не увидеть то, что пропускать никак нельзя. Видеть солнце на капельке росы, но не видеть грусти в любимых глазах... Наверное это наказание всех художников, не видеть боли в прекраснейшем мире. Жизнь художника изменилась. Настя стала его солнцем, его миром, его жизнью. Но художники слепы, и это очень печально. Они не видят жизни. Настя умирала. Не совсем так, как обычно умирают люди. Она умирала медленно, постепенно. Внешне ничего не менялось. Она все так же улыбалась, веселилась и пела. Только песни становились немножко печальнее, а улыбка немного слабее. Но художник этого не видел. Он видел лишь крылья за ее спиной, не обращая внимание на тоску в глазах. Они виделись каждый день, гуляли, болтали и просто любили. Любили солнце, мир, друг друга. Порою читали стихи, порою пели. Но чаще рисовали. Две руки держали кисть, переплетаясь пальцами. И картины были яркими и светлыми. Такими как была Настя. Бедная, умирающая Настя. И вот Настя умерла. Просто умерла. Без красивых падений и длинных речей. Без пафоса и жертвенности. Просто и тихо умерла. И не пришла как обычно к художнику, не залезла к нему через окно. Он сидел и ждал. Он ничего не хотел слушать, ничего не хотел знать. Он просто ждал. Вот-вот, думал он, сейчас мелькнет подол ее платья и через секунду появится она. Но она не появлялась. Но художник ждал. День, два, месяц... Ему уже много раз говорили, что Настя умерла, но он не слышал. Он просто сидел и ждал. Мир жил своей жизнью. Ему не было дела до какого-то художника. Да и что еще за глупость, считал мир, сидеть и ждать. Нужно действовать, бороться, жить. А глупый художник лишь сидел и ждал. Просто сидел и просто ждал. Не рисовал, не пел и не читал стихи. Просто смотрел в окно без стекла, и ждал...