— Пойдемте, мальчики, она должна вас увидеть.
Пока они пробирались сквозь запруженную народом площадь, Иржи с интересом крутил головой по сторонам. Сейчас его никто не отвлекал, и он восхищенно разглядывал стоящие по ее периметру высокие дома с портиками и колоннами, которые поддерживались снизу высеченными в камне змеями, стоящими на своих хвостах. Из их спиральных колец и вырастали песочного цвета колонны, подпирающие портики с барельефами, на которых тоже наличествовали гады нескольких видов и даже змеелюди. Ограды вокруг зданий не было, только деревья и кусты.
В дальнем конце площади, рядом с протекающей через город речкой, выделили место для стоянки фургонов приезжих артистов. Оттуда слышался разноголосый шум и взрывы смеха. За полосатым шатром вился вкусный дымок жарящегося на углях мяса.
Иржи сглотнул голодную слюну и посмотрел на идущего рядом Фаркаша. После «лечения» бывший охранник перестал ныть и рассматривал мир, в который его занесло, с большим энтузиазмом.
— Как ты думаешь, нас покормят? — Задал он животрепещущий вопрос Иржи. — Или сначала заставят отработать?
— Отработка начнется только завтра. А до него еще как-то надо дожить. Может, как белый маг, посоветуешь, какую травку пожевать?
Тем временем к Ганику и Таринке, идущим впереди, рядом с лошадьми, подходили какие-то люди и, здороваясь, словно старые знакомые, приглашали присоединиться к их кругу у палаток или фургонов. Ганик ответно хлопал мужчин по плечам, обещая заглянуть чуть позже. Женщины и девушки, занимающиеся хозяйством, приветливо взмахивали руками, заодно разглядывая незнакомых пацанов, идущих рядом с повозкой.
— Хей, Ганик, не маловаты ли женихи? Отдай одного на вырост! — Прокричала от дальнего фургона женщина.
Таринка опустила голову и молча шла, поджав губы и глядя себе под ноги.
— Расплатись за предыдущего, Любята, а я подумаю, стоит ли с тобой здороваться… — Ответил Ганик.
— Подумаешь! — женщина уперла руки в бока и покачала головой. — Ежели б любил, небось, и потерпел. А так — что с возу упало… К тому ж, все равно убег. Вот как бы остался, я б тебя отблагодарила!
Отец положил руку дочери на плечо, а Иржи внимательно посмотрел на плюнувшую им вслед женщину. Как и у многих, живущих здесь людей, вокруг искры души темной ваткой лежал магический зачаток. «Наверняка гадает и привораживает. Короче, портит чужой жизненный путь, как умеет».
Наконец они нашли свободное место прямо рядом со спуском к реке, берега которой были выложены темно-коричневым полированным камнем. Ступени, ведущие вниз, были металлическими, как и перила.
Пока Ганик распрягал коней, вешая на морды торбы с овсом, а под хвосты — специальные чехлы, Йожеф взял у Таринки два ведра и отправился за водой. Иржи достал из фургона походный столик и варочную плитку, работающую на кристаллах. И скоро в кастрюле закипела вода, уваривая порезанное мясо вместе с крупным сухим горохом.
— Возьми, — девушка протянула парнишке кусок, — покорми йонси. Ты должен теперь заботиться о ней, раз она ради тебя вышла из леса.
— Спасибо. — Иржи взял мясо и запрыгнул в фургон. — Марж! Иди кушать. Таринка дала нам мясо.
Марж, с чувством собственного достоинства развалившаяся на покрывале, приоткрыла голубые глаза. Потом повела носом и вопросительно посмотрела на Иржи.
— Иди! Смотри, какой сочный кусочек!
Йонси сморщила розовый нос и чихнула, высунув наружу кончик фиолетового языка.
— Ты что, не ешь сырое мясо? — Иржи подсел к ней и погладил серую, в белых разводах голову. — Может, тогда тарелку супа? Какая ты красивая кошечка!
Марж восхищение явно понравилось, как и предложение покушать человеческую пищу. Он положил кусок обратно в холодильную сумку и, спрыгнув с повозки, отправился к реке помыть руки. Фаркаш, обернув голову цветным платком наподобие банданы, спрятал под него оттопыренные уши и вился вокруг девушки, развлекая ее разговором и ненавязчивой помощью.
Сбежав вниз по лестнице, Иржи прошел несколько шагов по камню, на который лениво заплескивала вода, и присел на краю, ополаскивая руки. Почти ушедший за горизонт голубой диск разрисовывал призрачным зеленым светом тонкие края высоких облаков в то время, как желтое светило, спускаясь вслед за собратом, выливало на лежащую между гор долину вполне земное освещение. Можно было бы закрыть глаза и представить себя на берегу пруда в их родовом доме… Спрашивается, зачем он переехал жить в город? Почувствовать себя свободным от братской опеки? Иржи вздохнул. Теперь он от нее свободен. Окончательно и бесповоротно. И нет рядом человека, который уберег бы его от неприятностей простым и мудрым советом.